Когда Држич вывел Елену во двор фермы, его взору предстали четыре приготовленных для путешествия лошади. Александр строго посмотрел на Гаги, который сразу же принялся оправдываться.
– Я остаюсь, князь, но мы с Кики решили дать вам запасного скакуна. Мало ли что случится в пути. Дорога скверная, лошадь может угодить ногой в яму, а вам следует спешить. К тому же Хони собрала вам снеди на ужин и завтрак: пирог, сыр, хлеб, пару бутылей вина, бочонок эля, еще кой-чего.
Гоблин указал на объемистые торбы, притороченные к седлу серой в яблоках лошади, нетерпеливо перебиравшей копытами. Лицо Држича смягчилось. Он от души поблагодарил Гаги за заботу.
Молчаливый альв ожидал распоряжений князя, держа под уздцы выделенную в его распоряжение ладную кобылку.
– Вам придется вести отряд, Снурри, и приглядывать за запасной лошадью. В середине скачет княгиня, а я прикрываю движение сзади. Будьте осторожны. Если увидите засаду, не ввязывайтесь в драку, попытайтесь прорваться и уведите за собой мою жену. Обо мне не беспокойтесь. Гоните к замку во всю прыть. Вперед!
Држич вскочил в седло, проследил, как арбалетчик наметом пошел через поле, как поскакала вслед за альвом Елена. Выдержав паузу, он послал своего коня в проем ворот. Князь специально пропустил отряд вперед, полагая, что, если на пути их ждет засада, его попытаются отсечь, а это даст возможность его напарнице уйти от опасности.
Снурри, выполняя повеление князя, постоянно подгонял свою лошадь, при первой же возможности переводя ее с рыси в галоп. Елена держалась за альвом и запасной лошадью, хотя ее все больше тревожили маневры напарника, то отстававшего, то уходившего с проторенного пути и гнавшего своего коня прямо через поле.
Но ее тревога оказалась напрасной. Путники благополучно достигли замка Ли. Но теперь они не оставили своих скакунов у коновязи, а провели их внутрь твердыни, где поставили в конюшню. Лишь кобыла Снурри одиноко дожидалась возвращения своего всадника у барбакана.
Князь с княгиней Ли вступили на плиты замка, которому теперь предстояло стать их домом на неопределенно долгое время.
Глава ХIV. Замок Ли
Елена проснулась в прекрасном расположении духа, отдохнувшая и посвежевшая. В окно било лучами яркое солнце, а в камине весело трещали дрова. Княгиня Ли удовлетворенно хмыкнула, догадавшись, что ее владетельный супруг всю ночь регулярно вставал с ложа, чтобы подкинуть в очаг поленьев. Его усилия не пропали даром: выскользнув из-под одеяла, Елена поняла, что в спальне теперь тепло и уютно. Она посмотрела на Александра, который сладко спал, чему-то улыбаясь во сне, блаженно потянулась, подошла к окну и ойкнула.
Она увидела у барбакана печально слоняющуюся по площадке группу посетителей, покорно ожидающую, когда ее соизволят впустить в замок. Два оборотня вели между собой беседу, поминутно поглядывая на узкие окна донжона. Судя по всему, они находились у въезда в крепость уже очень давно.
Елена подошла к постели, чтобы нежным поцелуем разбудить мужа.
– Извини, Алекс! – проворковала она. – У барбакана твоего явления ждет целая депутация. С добрым утром, милый!
Држич выскочил из постели. Новый день он начал с того, что заключил свою жену в объятья, поприветствовав ее долгим, сладким поцелуем. Затем он, быстро одевшись, поспешил к двери, на ходу выражая сожаление княгине Ли:
– Прости меня! Я должен хотя бы впустить их в замок. А ты пока закуси чем-нибудь, но не слишком спеши. Я не впущу к тебе никого, пока ты не приготовишься к приему. Жди меня здесь, – он вышел, но тут же вернулся, чтобы сообщить: – Я люблю тебя, девочка!
Елена не успела ответить. Ее муж уже грохотал сапогами по лестницам донжона, торопясь к подъемному мосту. По пути он быстро жевал хлеб, прихваченный со стола, продумывая варианты своего приветствия прибывшим в замок гостям.
Расправившись с краюхой еще до того, как выскочить из дверей донжона, Држич бегом помчался через двор цитадели, проклиная себя за недостаточную предусмотрительность, заставившую его слишком поспешно расстаться с проснувшейся раньше него супругой.
Он отворил ворота замка, опустил мост, по которому сам вышел навстречу ожидавшим его появления волшебникам, за спинами которых маячила фигура альва-арбалетчика.
– Прошу принять мои извинения, – вежливо обратился он не только к оборотням, но и к неизвестным ему существам, держащимся в некотором отдалении. – Я не учел, что донжон моего замка за прошедшую зиму превратился в морозильник. Всю ночь я метался от камина к камину, поэтому уснул только под утро. Сожалею, что заставил вас мерзнуть, ожидая моего появления.