Тут Честер громогласно расхохотался.
– У гоблинов нет привычки молчать за столом, – объяснил он удивленно посмотревшему на него Александру, – они даже слишком болтливы и развязны во время приема пищи. Ритуал безмолвного поглощения съестного ввела в своем доме только наша Хони, чей муж всегда отличался неумеренным пристрастием к элю и застольным беседам. Не знаю, против чего в большей степени направлены ограничения достойной гоблинши.
– Вы успокоили меня, – облегченно вздохнул князь Ли. – Надеюсь, вы с Линком окажете мне честь своим присутствием в пиршественном зале.
– Не сомневайтесь, князь! – поторопился ответить за обоих оборотней слишком долго молчавший Линк.
– Вам, кстати, тоже нужно подобрать себе апартаменты в замке, – напомнил Држич. – Думаю, в цитадели найдется уютная башня для ваших лабораторий, книг и инструментов.
– Конечно! – широко улыбнулся Линк, – но только не в цитадели. Возьму на себя смелость освежить память князя, возможно, забывшего, что нам с Честером иногда требуются ночные прогулки. Исходя из этих соображений, мы предпочли бы какую-нибудь отдаленную башню на внешнем периметре замка. Надеюсь, у вас нет возражений? Тогда мы сейчас же подберем себе жилище, пока не началась суета, без которой не обойдется, когда во дворе появятся обозы гоблинов.
Александр еще раз посмотрел на вьющуюся от барбакана дорогу, но, не обнаружив на ней никого, вернулся в крепость, спеша к оставленной в донжоне Елене.
Поднимаясь в свои покои, Држич заметил тенью скользнувшего мимо него Узиса и вежливо подозвал к себе предводителя брауни. Тот склонился перед князем в церемонном поклоне, замерев в ожидании распоряжений хозяина.
– Достопочтенный Узис, хочу попросить вас приготовить нам с супругой горячий завтрак. Обеда сегодня не предвидится. Нам надо отдохнуть. А вот вечером я решил собрать за дружеским столом всех, кто находится в замке. Возможно это? Хватит ли припасов, посуды и места в зале?
– Все будет исполнено в наилучшем виде, – вновь поклонился брауни. – Вам не следует заботиться о таких мелочах, как припасы или посуда. Пока замок не в осаде, можете не размышлять о том, что хранится на складах.
– Подумайте, достопочтенный Узис, как сделать так, чтобы за пиршественным столом оказались также брауни. Мне не нравится мысль делить друзей на два сорта: тех, кто пирует, и тех, кто прислуживает…
Старый домовой растерялся. Предложение князя никаким образом не соответствовало его представлениям о распорядке в замке. Ему даже почудилась насмешка в словах хозяина.
– Так не принято, князь, – осторожно заметил Узис.
– Знаю, – махнул рукой Држич, – в мире, откуда я пришел, я привык обслуживать себя сам. А здесь я – вельможа! Пусть так, но я желаю, чтобы вы стали не просто слугами, а друзьями. Можно ли так организовать дело, чтобы каждый из вас хотя бы некоторое время посидел со мной, получив возможность сказать все, что он думает? Вот проблема.
– Сделаю все возможное, чтобы удовлетворить пожелание князя, – нехотя согласился Узис и добавил: – Мы привели в порядок ваши покои. В них теперь тепло и уютно. Но никто не решился потревожить княгиню. Разрешите ли вы убраться в спальне, пока вы станете завтракать в столовой?
– Разумеется! – поспешил согласиться Држич.
Брауни отступил от князя на пару шагов, после чего растворился в тени. Држич поспешил к лестнице. Но прежде чем зайти в комнату, где находилась Елена, он, обратив внимание на предупредительно приоткрытую дверь второй спальни, заглянул в нее. На постели лежали несколько женских платьев и пара комплектов мужского облачения, явно приготовленные заботливой рукой для хозяев замка. Александр покачал головой. Прикрыв дверь, он торопливо направился к жене.
Елена стояла у окна. Услышав шаги, она обернулась, подарив мужу грустную улыбку.
– Я думала, что ты совсем забыл обо мне, – с мягким упреком обратилась она к Александру. – Понимаю, как много у тебя сегодня дел, но мне так не хватает чуточки внимания.
Ничего не ответив, Држич подошел к ней, обнял за плечи. Он прижал к себе жену властно и нежно, не находя слов, способных передать его отношение к Елене.
– Не хочешь ли разделить со мной завтрак? – тихо спросил он.
– Ты же ничего не ел со вчерашнего вечера, – ойкнула женщина, а потом, подумав, добавила: – впрочем, вечером ты тоже почти ни к чему не притронулся.