– Приветствую вас, княгиня, – гортанным голосом обратилось к ней существо, – хороший улов, не так ли?
– Отличный улов, – отважно вступила в разговор Елена, с опаской поглядывая на крупные желтые клыки, – а вы, должно быть, вулвер?
– Так и есть, княгиня! Не покажете ли, где у вас тут ледник? Мне теперь часто придется здесь бывать, рыбы надо заготовить побольше, а зовут меня Желтый Клык… Любите есть рыбку, княгиня?
– Люблю, почтенный Желтый Клык.
– А я люблю ее ловить. Вулверы отличные рыболовы. Готовьте бочки. Ледника не хватит. Мы вам ее много натаскаем. Будете солить, а когда пригреет солнышко, начнем вялить. Никто с голоду не помрет, обещаю вам. Так, где же у вас ледник, княгиня?
Елена, махнув рукой, повела вулвера в подвал башни, куда гвиллионы уже успели отнести глыбы горного льда, создав отличный холодильник.
Когда Желтый Клык ушел, к молодой женщине подошел постоянно держащийся поблизости Снурри.
– Не опасайтесь вулверов, княгиня, – негромко сказал он. – Это самые безобидные существа, правда, не для рыбы, которой они питаются. Никто и никогда не слышал, чтобы вулвер причинил кому-нибудь вред. Особенно они любят детей, которым позволяют даже дергать себя за хвосты. Вид голодного или страдающего ребенка приводит их в неистовство. Вулвер не успокоится, пока не пристроит малыша в надежные руки. Если вулвер не занят рыбалкой, он способен часами рассматривать цветок или звездочку на ночном небе.
– Спасибо, Снурри, – поблагодарила арбалетчика княгиня, – я непременно познакомлюсь с вулверами поближе. Все, что вы поведали, вызвало мое искреннее уважение к этому народу. А как ваши сородичи?
– Большинство из них уже перебралось в крепость. Наши старейшины жаждут познакомиться с вами. Если вас станет мучить бессонница, позовите меня, я отведу вас к альвам. Увы! Они ведут ночной образ жизни, потому не могут засвидетельствовать вам свое почтение.
Пройдя по двору, Елена наткнулась на мужа. Тот стоял в окружении нескольких гоблинов-кузнецов, объясняя им устройство приспособлений, необходимых для создания балист, которыми князь собирался усилить оборону крепости.
Женщина сразу вспомнила разговор, который состоялся у нее с мужем ночью после первого княжеского пира. Они любовались звездами с площадки донжона, и тогда она спросила, почему Александр не хочет использовать в борьбе с герцогом знания, принесенные им из человеческого мира. Валет внимательно выслушал жену, а потом решительно покачал головой.
– Нет, девочка, этого я не стану делать, – твердо сказал он. – Поверь, мне не составило бы большого труда смолоть большую партию пороха, сделать не только огнестрельное оружие, но и какой-нибудь примитивный летательный аппарат. Однако такой поступок мне представляется не только крайне опасным, но и безответственным. Этот мир жил без пороха тысячи лет, а современное оружие не сделало жизнь в нашей реальности ни на йоту счастливее. Велик соблазн, все перевернуть одним движением, но, помнится, мы явились сюда совсем с другой целью. Пусть заклинание не сработало, я поищу иной способ восстановить гармонию. Оружие массового уничтожения в этом мне не поможет, а только помешает.
Хотя женщину я тревожило явное превосходство сил, собираемых для войны против их княжества, она не могла не признать правоты мужа. Она даже почувствовала какое-то внутреннее облегчение.
На третий день их пребывания в крепости сразу после ужина, когда Елена собиралась совершить вечерний обход донжона, Александр, как бы между прочим, сообщил ей, что собирается ночью покинуть крепость, дабы, по его выражению, «обделать одно дельце». Она уже достаточно хорошо изучила особенности характера Валета. Молодая женщина знала, что небрежным тоном и нежеланием раскрывать свои планы он обычно скрывает смертельную опасность задуманного предприятия. Но она не показала своей тревоги, хотя позволила себе спросить мужа, когда он намерен вернуться.
– Полагаю, что пообедаем мы вместе, – широко улыбнулся Александр, – но если я слегка задержусь, садись за стол без меня.