Виктория присаживается за самый дальний столик, вокруг которого нет народа, и я усаживаюсь напротив. Сжимаю колени, скольжу взглядом по ее длинным ногам.
Одна закинута на другую, на пальчиках ног болтается носок туфли, когда она покачивает стопу, и я резко отвожу взгляд.
Осознаю, насколько мы с ней разные.
Инь и янь.
Черное и белое.
Она – раскрепощенная, я – зажатая.
Если бы отец знал, какие женщины нравятся Валиду Рудзиеву, даже и мысли не допустил бы, что я могу ему понравиться.
Во рту собирается горечь, и я на несколько секунд опускаю взгляд, скрывая лицо от Виктории. Она слишком проницательна, а я не готова раскрывать перед ней душу и свои планы.
– Боишься, что расскажу о нашей “случайной” встрече Валиду? – парирую я, взяв себя в руки.
Рисую кавычки в воздухе, сгибая указательный и средний пальцы, и внимательно слежу за ее реакцией.
Она замирает. Кажется, не ожидала, что я не стану мямлить и мнуться. А я сижу прямая, как палка, прижимаю стакан с горячим кофе к груди, словно щит, и задерживаю дыхание.
– Смелая, – говорит она медленно. – Надолго ли?
Многообещающее троеточие повисает в воздухе, а затем по ее губам скользит улыбка. Не агрессивная, а какая-то хитрая, что заставляет меня настороженно замереть.
– Со мной лучше дружить, Асия… Умаровна.
Виктория растягивает губы в ухмылке, наклоняет голову набок и переводит взгляд поверх моей головы. Морщится, но быстро возвращает себе скучающее выражение лица.
Спину печет, но я не оборачиваюсь. Нутром чую, что в кофейню вошел не Валид. Не знаю, как и почему, но его приближение я всегда чувствую на каком-то глубинном уровне.
Психологи бы посчитали это результатом сильной привязки. Что мой мозг научился распознавать микросигналы приближения Валида – его запах, звук шагов, частоту дыхания.
Не знаю, так ли это, но мой внутренний радар в последнее время настроен именно на него. Так что точно знаю, что напряженный взгляд Виктории никак с ним связан не был.
– Дружить? – смакую я, перекатывая слово на языке. – Зачем?
Мне не нравится ни сама Виктория, ни ее внимание, да и интуиция вопит, что от этой женщины мне стоит держаться подальше. Но папа всегда говорил, что ядовитую змею нужно держать в поле зрения, чтобы она не подобралась к тебе со спины.
– Три года, – вместо ответа бросает она. – Мы с Валидом вместе уже три года, и я не стану скрывать, что совсем не рада вашему браку. Пусть он и фиктивный, но твое появление не входило в мои планы, Асия.
Как женщина, я могу понять ее недовольство. Сейчас она со мной искренна, даже бахвальство исчезает. Но тетя Найля перед свадьбой наставляла меня, что брак хоть и фиктивный, а унижать себя я не должна позволять. Ни мужу, ни его любовницам.
И если с Валидом мне тяжело вести даже обычный диалог, не то что выставлять требования и претензии, то вот с его любовницей мне с каждым мгновением говорить всё легче и легче.
– Признаюсь, поначалу я напряглась, – продолжает она. – В Валиде я была уверена, конечно, но вот насчет его жены нет.
Она проходится по мне взглядом и улыбается довольно. От ее напряжения не остается и следа.
– Увидев тебя, я даже успокоилась. Ты еще молоденькая и неопытная, даже при желании не сможешь ничем заинтересовать Рудзиева.
Она разграничивает территорию. Демонстрирует, что Валид – это ее собственность, которую она будет защищать.
– В любом случае, я организовала нашу встречу, чтобы предупредить тебя, Асия.
Пауза. Длительная. Вязкая.
– Валид – мой.
Фраза звучит отрывисто и резко. Мне неприятно, но я не подаю вида, что меня задевают ее слова.
– Почему ты говоришь об этом мне? – спрашиваю я флегматично, и она ненадолго прикрывает глаза.
– Я к тебе добра, Асия, хотя и не должна. Валид дал слово твоему отцу, что позаботится о тебе, и ты не знаешь, на что он пошел, чтобы не нарушать своего обещания.
Взгляд ее становится печальным, она его отводит и как-то болезненно вздыхает. Рука опускается на плоский живот, и я холодею. Столько личного в этом ее рефлекторном жесте защиты, что я резко отстраняюсь, вместе со стулом отъезжая немного от стола.
Скрип ножек стула о пол действует на Викторию отрезвляюще, и она вскакивает. Опускает глаза на меня и сурово поджимает губы.
– Мой тебе совет, цыпленок. Не строй никаких иллюзий. Мы с Валидом через многое прошли, и я никогда его тебе не отдам. Приму его любым и…
Она не договаривает, но намек ясен. Даже если Валид вдруг решит консуммировать брак, Виктория не отступит и не отойдет в сторону.
– Если не хочешь выйти из этого брака с разбитым сердцем, не влюбляйся в моего… своего мужа.
Она уходит, а я остаюсь сидеть с чувством мерзкого послевкусия, от которого хочется плеваться.