Кто я ему, и кто Вика. Выбор очевиден.
Наш брак – фикция, а Виктория – его постоянная женщина. Тетя Найля меня предупреждала, что ни один мужчина до брака не ведет праведную жизнь, и что, возможно, у Валида есть дама сердца, на которой он не может жениться.
Прикусываю губу, вспомнив ее наставления, которым следовать не намерена.
– Что тебе сказала Виктория?
Моя голова снова опущена, так что он не видит выражения моего лица. И я этому рада, так как не могу скрыть эмоции.
Не хочу жаловаться, и дело вовсе не в том, что мне жаль Вику или я не хочу каких-то проблем. Просто у меня нет уверенности в том, что мне нужна эта война.
– Ваша… ммм… женщина высказала опасения… что… ммм, – говорить о некоторых вещах довольно проблематично, но я пересиливаю себя, – наш брак может быть не фиктивным.
Я не вру, ведь посыл у Виктории был именно такой. Пусть она и дала мне, как ей кажется, совет, на самом деле он продемонстрировал лишь ее собственный страх. Ведь женщина, которую любит, и она в этом уверена, не стала бы говорить со своей предполагаемой соперницей и угрожать ей. Она была бы выше этого.
– Может? – удивленно, на мой взгляд, повторяет Валид, и я пожимаю плечами.
Взгляд поднимать опасаюсь, так как совсем не умею врать и боюсь, что если он начнет задавать куда более точные вопросы и при этом изучать мою мимику, я расколюсь в два счета. Передам ему наш разговор слово в слово.
Как бы это прискорбно не звучало, а нам предстоит быть замужней парой весь последующий год, и мне не хочется портить себе жизнь. Лучше иметь с мужем ровные отношения, видеться как можно реже. Ведь в одном Виктория права. В него влюбляться категорически не стоит.
Влюбленность такой, как я, ему не нужна. Он взрослый и искушенный мужчина, проглотит меня и мои чувства, пережует их и выплюнет, оставив меня с разбитым сердцем.
– Это всё? Я могу идти? – робко спрашиваю я, когда очередной виток молчания затягивается.
Чувствую всё это время на себе внимательный и цепкий взгляд Валида. Не понимаю, что ему нужно и чего он добивается вот таким поведением, но единственное, чего мне хочется – это уйти и вздохнуть свободно.
– Ты не ответила на мой вопрос, Асия.
– К-какой?
От удивления поднимаю голову, и наши взгляды с Валидом скрещиваются. Его – нечитаемый и черный. И мой – растерянный и смущенный.
– Наш брак, – ухмыляется он, кривит при этом странно губы, – может быть не фиктивным?
– Эт-то вопрос?
Продолжаю заикаться, но взгляда от его глаз не могу отвести. Он будто не позволяет, имеет надо мной в этот момент власть.
Вместо ответа Валид наклоняет голову набок и смотрит на меня с усмешкой. Будто пытается прочитать мои мысли, и ему это словно отлично удается.
Сглатываю и едва сдерживаю желание прикрыть лицо ладонями. Сдерживает меня лишь стыд, который еще долго будет преследовать меня, если я дам ему понять, что его поведение меня смущает.
И чего он добивается? Хочет вогнать меня в краску своим вопросом?
– Забудь. Иди, Асия, водитель тебя уже ждет.
Резкая перемена в настроении Валида сбивает с толку. Он хмурится и машет головой в сторону выхода. Я подрываюсь и буквально вылетаю из его кабинета, стараясь не задумываться о причинах такого странного поведения.
Нужно держаться от Валида подальше. И тогда этот год пролетит незаметно.
Глава 6
Валид Рудзиев
Залипаю на тонкую спину девчонки.
Из моего кабинета она выходит вся деревянная, но даже в таком состоянии движения у нее плавные, покачивания бедер женственные, а сквозь закрытую одежду я замечаю ее совсем не угловатые изгибы.
В паху становится горячо, и я с шипением поправляю ширинку. Закрываю глаза и думаю о предстоящих встречах с партнерами, чтобы выбросить из головы дурные мысли об этой девчонке.
Нет. Своей законной жены.
Эта мысль острой иглой впивается в разум. Напоминает о себе и словно шайтан шепчет мне на ухо… Никто не знает, что брак фиктивный. Одно твое слово, Валид, и Асия подчинится. Согласится консумировать ваш союз и ни слова против не скажет. Так уж ее воспитали. Быть покорной и угождать мужу.
– Ты там дрочишь, что ли?
Насмешливая издевка Саида, как холодный поток воды. Отрезвляющий и настолько же неожиданный.
Друг стоит в открытом проеме двери, опирается плечом о косяк и с ухмылкой смотрит на меня через весь кабинет. Будто специально не заходит внутрь, чтобы секретарша услышала наш разговор и разнесла слухи по всему офису.
– Пошел вон, – бросаю я ему флегматично, привыкнув к его провокациям и отсутствию такого понятия, как стыд.