- Прикурить не найдётся? - тип в кепке развязно выдвинулся в сторону Вальки.
- Не курю, - бросил он в ответ, намереваясь обойти их слева. Но Штырь преградил ему дорогу.
- Э! Это же Валька профсоюзовский! - узнав, воскликнул он и уцепился за рукав валькиной куртки, - Братва, он мне денег должен!
- Отвали! - Валька скинул колькину руку и понял, что уйти не удастся.
- Не спеши, Валёк, - изрёк пижонистый, видать самый старший из троих, - Николай говорит, ты ему задолжал некую сумму денег.
- Нет у меня никаких денег, - буркнул Валька.
- Небось потратил всё на свою лярву с Красной улицы, - криво усмехнулся Колька и длинно сплюнул на асфальт.
Такого оскорбления в адрес Лили Валька стерпеть не смог. Красный туман застил ему глаза и он со всего маху врезал Штырю так, что тот оказался на земле. И тут же сам получил от типа в кепке, но устоял на ногах и ответил сильным ударом, расквасив тому нос. Краем глаза Валька уловил, как пижон выхватил из кармана нож и услышал резкий щелчок выкидного лезвия. Не раздумывая, он выбросил руку вправо, почувствовав резкую боль в ладони, которой ухватился за нож. Не отпуская, он рванул на себя, одновременно толкнув ногой пижона. Нож остался у Вальки в руках. Со спины навалились двое и все они кучей повалились на асфальт. Где-то хлопнуло окно и раздался резкий звук милицейского свистка.
О том, что Вальку арестовали, Лиля узнала случайно. Она пришла на коммунальную кухню подогреть чайник - последнее время аппетит у неё совсем пропал и она перебивалась случайными перекусами, бутербродами и чаем.
- Ну что, Лилька, - пронзительный голос Софьи Ефремовны - самой вредной тётки в квартире, вызывал тошноту, - Арестовали хахаля твоего!
Лиля непонимающе вскинула синие глаза.
- А туда ему и дорога, - продолжала злорадствовать соседка, - Говорят иностранца какого важного зимой зарезал, а давеча ещё троих чуть на тот свет не отправил!
От понимания сказанного Лиле стало дурно. Она пошатнулась, ухватилась за косяк двери и побрела обратно в комнату.
- Мамочка, - только и смогла проговорить она, как острый приступ тошноты содрогнул её тело.
Мать испуганно вскочила, подхватив её под руки и уложила на видавший виды старый диван.
- Лилечка, не надо, успокойся, - она гладила рыдающую дочь по спине, пытаясь утешить и не находя подходящих слов, потому как и сама не представляла, что же они теперь будут делать.
После того, как Лиля призналась, что беременна, она пыталась убедить её избавиться от ребенка, обещая, что договорится в больнице и никто не узнает. Но дочь наотрез отказалась. А теперь ещё и эта беда.
В зале суда народу было немного, но Лиля пристроилась на последней скамейке в ожидании начала. Сердце колотилось, её то бросало в жар, то бил ледяной озноб.
Когда ввели Вальку, Лиля не поверила своим глазам. Он вошёл бодрый и подтянутый, словно уверенный, что выйдет отсюда через каких-то полчаса и преспокойно отправится к себе домой. Он отыскал её глазами и подмигнул. Его уверенность передалась и ей. Видать, он уповает на отцовские связи и всё не так уж плохо.
Но что-то пошло не так. Заседание тянулось и тянулось много часов подряд. Лиля устала и совершенно перестала понимать, что происходит. Перед ней чередой проходили свидетели и доказывались какие-то ужасающие сознание факты. Произносились обличающие речи, проносились удручающие слова “валютные оперции”, “поножовщина”, “тяжкие телесные”.
И вот, наконец, как громовым раскатом прогремело: “ ...в качестве меры наказания установить подсудимому Усову Валентину Владимировичу .... двенадцать лет...”
Со своего места Лиля увидела, как посерело Валькино лицо и взгляд его заметался между нею и его матерью, сидевшей в первом ряду. Наконец он остановился на Лиле и бескровные Валькины губы прошептали что-то неразличимое в гулкой тишине, нарушаемой рыданиями Виолетты Сергеевны.
Когда его уводили из зала, он обернулся и громко крикнул, то, что шептал минуту назад: “ Не жди меня, Лиля!”
После, много дней спустя эта фраза продолжала биться в её голове. “Не жди меня”. А ведь он ничего не знал. Она не успела ему сказать, что у них будет ребёнок.
Быть может, она бы и не ждала его. Кто знает?
Скворцова Лилия умерла во время родов двадцать первого ноября одна тысяча девятьсот шестьдесят первого года.
Её новорожденную дочь забрала на воспитание семья полковника Усова.
Конец.