- И все же не складывается, - продолжил мужчина. - Ал не из тех, кто осядет в подобном месте. Он негативно высказался о моем переезде. Считал, что в пригороде нет дохода, чтобы отправить ребенка в колледж. Еще бросил, что мне повезло со стипендией. Пахнет скрытыми мотивами.
- Могу я спросить, вы про кого? – поинтересовалась Пейдж, облизав тарелку. Отец решил не указывать на несоблюдение этикета. Порадовался, что проглотила приготовленное.
- Помнишь, в детстве ты ездила в лагерь с дочкой папиного друга? Эшли? - спросила Лайла.
Пейдж несколько секунд провела в поиске нужной информации о прошлом в памяти.
- Это та, которая боролась за верхнюю койку, а в итоге сломала нос, когда пыталась залезть наверх?
Мама кивнула.
- Именно про нее. По определенным обстоятельствам Вы снова будете жить по соседству и ходить в одну школу.
- Прикольно. Она неплохая. Вроде.
- Не дружи с ней.
- Дорогой! – осуждающе воскликнула Лайла. – Зачем перекладывать ошибки на детей? Это Вы с Алом поругались. Девочки тут не при чем. Им теперь учиться вместе.
- Тетя, вы в порядке?
Вопрос Пейдж заставил родителей обратить внимание на Веронику. Женщина подозрительно выпрямилась и не шевелилась. Со стороны выглядела как статуя, а в глазах застыл ужас. Родственники посмотрели на стену с картиной. Ничего необычного: ни пауков, ни тараканов.
- Вероника.
Ноль внимания.
- Вероника! – повысил голос Абдул.
Веки женщины затрепетали. Она прокашлялась.
- Мне нехорошо, - голос прозвучал неестественно, натянуто.
- Вызвать врача? – мужчина вскочил со стула.
- Я просто устала. Не создавай панику, - Вероника слегка улыбнулась и поднялась. Выглядела бледной, но спокойной. - Извините, если напугала. Переутомилась. Я не молода. Пойду в постель. Придется отложить мытье тарелок до утра.
- Проводить? – спросил Абдул.
- Не стоит.
- Мы перемоем тут все. Отдыхай, - вторила Лайла, хотя и понимала, что у них с мужем сил не больше, чем у сестры для уборки. Но та три недели в одиночку управляла семейным бизнесом, пока остальные ходили по музеям.
- Спасибо.
Вероника направилась к выходу из кухни, к двери, которая вела к лестнице на второй этаж. День действительно выдался напряженным: заболел официант, пришлось не только готовить, но и разносить заказы. Однако причина дурноты не в работе.
Роу проживали над рестораном. Деревянная лестница, покрытая лаком, привела в узкий коридор без мебели и с голыми стенами, выкрашенными полопавшейся фиолетовой краской. На полу светлые доски. На потолке за единственной лампой виднелись прорези - люк на чердак. Вероника встала под ним и потянула за торчавшее в щели колечко: заработал механизм, опустивший лестницу-гармошку, прикрепленную к внутренней стороне люка. Остальные засмеялись внизу, ей же было не до смеха.
Карабкаясь по неудобным ступенькам (с ее полнотой сложная миссия), Вероника испытывала страх. В течение месяца ей снились кошмары про мир в черной пустыне. Предзнаменования осуществились. На спину словно положила кусок льда, волосы на руках встали дыбом. Это означало, что поблизости открылся проход в другое измерение. На чердаке опасения подтвердились. В основании крыши светилась серая рябь. Ростом с человека. Обстановка помещения: пыль, темнота и сырость - усилили панику. И без освещения Вероника видела, что у сундука перед проходом в потусторонний мир лежал свернутый пергамент.
Подходить не было желания, но энергия, проходившая с другой стороны, притягивала магнитом. В конечном итоге свиток оказался в мозолистых руках.
На глаза подступили слезы. Так не должно быть. Молясь Богу, женщина развернула пергамент, но молитвы прошли мимо ушей Всевышнего. Инициалы племянницы светились красным, как и имена еще семи девочек.
История повторяется. Свершилось возмездие за трусость, приведшую к трагедии двадцатилетней давности. Тогда Вероника поставила собственные интересы выше блага целого государства. И ей аукнулось с лихвой. Придется пожертвовать дочерью родной сестры.
- Ей всего лишь тринадцать. Им всем по тринадцать лет. За что?!