Анита, служанка, открыла дверь, держа в руках швабру. Стройную фигуру скрывала униформа прислуги, а темно-русые волосы спрятаны под платком. Если бы не бородавка на треть правой щеки, у нее бы от кавалеров не было отбоя: почти белая кожа и ярко-голубые глаза – красавица.
- Анита, сходи к Элеоноре, забери график весеннего фестиваля.
- Хорошо. Закончу с уборкой…
- Сейчас же.
- Поняла Вас.
Дженнифер, привалившись к стене и бросив школьную сумку на пол, наблюдала, как домработница накинула пальто, переобулась в полусапожки и вышла, бросив на младшую хозяйку сочувствующий взгляд. Один раз попав под раздачу, Анита уяснила, что миссис Шоу – монстр, когда доходило до соблюдения предписаний и правил, установленных ею самолично: делай идеально или выметайся. Каждый вертится белкой в колесе, но терпеть хозяйку, подобную Кэрол, даже ради высокой заработной платы, как считала девочка, испытание для здоровья и нервов.
После ухода прислуги мать и дочь остались наедине в самом большом помещении особняка. Холл, переделанный под современный стиль с минимизированным декором: лишь плотяной шкаф для одежды и тумбочка, оба из темного дерева, - заменял банкетный зал. В центе широкая лестница, застеленная бледно-фиолетовым ковром, с перилами в тон мебели. Стены и пол в серых тонах. Под потолком изюминка – люстра, сохранившаяся с постройки, с хрустальными канделябрами. В этой комнате родители закатывали приемы и проводили целый ряд городских мероприятий, на время которых запирались двери верхних этажей. Кэрол не хотела, чтобы кто-то случайно зашел в гостевую и обнаружил там вещи мужа, пустив слух о разводе. Смотря, как мама клала белый клатч и бежевое шерстяное пальто под на тумбу, Джен подумала, нет ли других причин запирать комнаты. Возможно, миссис Шоу скрывала зловещую тайну, спрятанную в стенах задней части дома. Черное платье строгого фасона, подчеркивало фигуру, поэтому женщина выглядела до невообразимого тощей. Собранные в пучок волосы оголили шею и плечи с выпиравшей ключицей. Да, сейчас мама напоминала колдунью. Облей водой – растает.
- Записать к врачу?
Джен сначала подумала, что послышалось, настолько тихо завелся разговор. Неожиданное начало.
- Я не сильно промокла, - она пропустила длинные пряди светлых волос через пальцы – сухие.
- Чтобы проверить слух, - Кэрол встала в позу: выпрямилась, скрестила руки на уровне груди. К вступительной речи готова. А Джен всерьез решила, что маму беспокоило, не пострадала ли она от инцидента в школьном дворе. - Мы с отцом ясно дали понять, никаких мальчиков. Они отвлекают, кружат голову, забивают мысли надеждами и чудесами. Но сказкой и не пахнет. Воняет дешевым романчиком с плохим концом
- Воодушевляет, мам. Моя одежда промокла. Мартин выручил. Ты не так поняла.
- Я дура, по-твоему! – возглас пронесся, подобно раскату грома. Миссис Шоу перестала сдерживаться. – И я была подростком. Но знала себе цену и не водилась с теми, кто не мог меня содержать. Даже после первых заработанных тысяч я не велась на внешность и ухаживания, выбирая состоятельных и перспективных. От того, по каким принципам ты выбираешь пару, зависит твое будущее.
Джен закатила глаза. Как легко женщине удалось перевести стрелки на себя любимую, бросившись в очередные уроки по высокомерию. Естественно, проблема не в Мартине, а в его скудном состоянии.
- Модельный бизнес жесток, в нем рано стареют и забываются. Тебе необходим спасательный круг на случай, если карьера рухнет. Тебе под стать кто-то вроде кузена Сабрины.
- Он же меня младше!
- Зато богат. Сын мэра. Через десять лет разница в год перестанет казаться существенной.
- Как и разница в три года.
- Если бы ты ходила за ручку с одноклассником, я бы не придиралась. Ты еще ребенок! До чего же наивная. Вся в отца. Неудивительно, что проваливаешься на кастингах. Мартину шестнадцать. Думаешь, ему достаточно платонической любви? У парней его возраста на уме гормоны, да и только. Не смей портить себе жизнь.
Щеки Джен запылали от смущения. Она знала, откуда берутся дети, но не собиралась обсуждать эту тему с матерью.
- Мартин прекрасно воспитан, он не распускает руки.