- Мне пора. Я задерживаюсь на наказание.
Эшли скопировала поведение Эрики в начале беседы. Оценивающе окинула с головы до пят, осуждающе покачала головой и отвернулась.
- Думаю, мы друг друга не поняли. Приходи к Пейдж. Сделаешь выводы на основе собственных наблюдений. Кстати, я – высокомерная дрянь тогда, когда это нужно. Скоро, ты станешь такой же. У детей, вышедших из семей основателей, нет права быть слабыми.
По-видимому, так дочка директора попрощалась, оставив заключительную реплику за собой. Повернувшись, Эшли обнаружила пустой коридор. Эрика скрылась у папочки под крылышком, если, конечно, не умела проходить сквозь стены.
Эшли не удалось подавить смешок. Подфартило как утопленнику с камнем и веревкой.
Скорее всего, папа пообщался с директором Розвеллом, посоветовался и вообразил, что Эрика идеально подходила на роль няньки для его непослушной дочки. Но только папа упустил или подзабыл, что Эшли тоже нравилось командовать, что она ненавидела манипуляции. Не вышло по-хорошему – собирались заставить принять новый дом. Не рассказали правды! Сколько же папе нужно власти? Сколько еще он будет пренебрегать мнением детей? Он же заковывал дочь в кандалы. Она должна была самостоятельно порвать с Хьюстоном!
Если бы мистер Картон, учитель физики и сегодняшний надзиратель, не вышел в коридор, проверить, где задержалась новенькая, Эшли бы уже была на полпути в офис отца. Ее трясло от ярости.
Надо было так влипнуть – родиться в семье основателя захолустного городишки! А она считала, что ее главная проблема – избежать передряг на озере и не столкнуться с Франческой.
И как ребенку стать порядочным, если ему навязывали далеко не приятных друзей?
- Спасибо, папочка, - процедила Эшли, заходя в комнату «для раздумий». - Продолжаешь рушить мою жизнь.
Глава 11. В кабинете директора
- Не переходи черту. Мы договорились, что в школе ты для меня такая же ученица, как и остальные.
Голос мистера Розвелла прозвучал спокойно, но нравоучительно. Мужчина корпел над какими-то бумагами, не отрываясь от записей. В отличие от многих людей он работал за столом, не горбясь. Темно-зеленый пиджак висел на спинке стула, а рукава светлой рубашки были засучены, чтобы ненароком не заляпать их чернилами. Директор предпочитал перьевые ручки. Статный, накаченный, без вредных привычек, с приятными чертами лица. Его считали первым холостяком, только женщины забывали, что он не свободен, а овдовел. В жизни Ричарда на протяжении семи лет существовала одна девушка – дочь. И, кроме ребенка, некому наведываться в обитель главы Старшей школы без разрешения, - не составило труда догадаться о том, кто вошел с громким хлопком двери.
- Ты это к чему?
- Стучи, прежде чем войти.
Кабинет отличался от остальных помещений в здании. Здесь все обставлено в бордовых тонах с намеком на классический стиль: обои в крупную клетку на трех стенах, потолочная лепнина с простым узором в середине потолка, в который провели простую люстру среднего размера. От рельефных украшений на четвертую стену, выкрашенную простой белой краской, пришлось отказаться: их бы закрыл массивный стеллаж из темно-бежевого дерева, как и остальная мебель, со стеклянными дверцами, запертыми на ключ, - в забитых папках на полках важные документы. Паркет виднелся ближе к углам, большую часть пола закрывал толстый ворсовый ковер. В центре комнаты – письменный стол, длинный и широкий, постоянно заваленный документами. Вместо стула директор восседал в кожаном кресле, позади которого на задней стене висел флаг страны. Напротив стеллажа – прямоугольное деревянное окно, выходившее на территорию, куда почти не попадали солнечные лучи. Из-за слабого естественного освещения в кабинете круглыми сутками горел свет – даже сейчас тяжелые шторы были на треть занавешены. Разительный контраст с «больничным» интерьером коридора. Из рая в ад – преувеличенное сравнение от учеников. Слева от широкого дверного проема выстроились три деревянных стула, справа установили тумбу под кофемашину, над которой повесили компактный телевизор, и кулер для воды. Над дверью вместились часы. Рядом с окном стоял книжный шкаф высотой до потолка, сбоку от него выбили проход в радиорубку, которую соорудили в подсобном помещении, чтобы директору было удобно делать объявления. Вполне актуально, в свете последних событий. Каждый раз, заходя сюда, Эрика мечтала, как займет место отца лет через тридцать.