- Ладно, поехали! – Мартин зачем-то хлопнул в ладоши, видимо, пытался отогнать призрак бывшей девушки. - Обещал подвести, подвезу.
Подойдя к джипу, припаркованному в центре, Эрика обнаружила, что место рядом с водителем занято. Коротышка весело помахала рукой, но лидер быстро сбила спесь, резко открыв дверцу.
- Я на переднем, перебирайся.
- Да ладно тебе. Какая разница?
- В следующий раз на переднем будешь ты.
- Следующего раза может и не быть.
Роу поудобнее разместилась в кресле. Эрика прикусила губу, чтобы не выругаться. Если так Пейдж показывает любовь, то пусть придумает что-то другое, но не неповиновение лидеру.
- Залезаешь? – спросил Мартин, заводя машину.
- Да.
Эрика закрыла дверцу и забралась на заднее сидение. Она решила, что пойдет сегодня навстречу Пейдж, потому что произошло приятное: признание в рядах старших классов, достижение, которое заработала упорным трудом, которое сделало ближе к всеобщему поклонению. Все неудачи первой половины дня зачеркнуты.
- Не хочу показаться занудой, но вам придется пристегнуться, девочки.
- Так точно, сэр.
Пейдж игриво отдала честь, Мартин измученно улыбнулся, пытаясь всеми силами скрыть отчаяние. Джип отъехал от стоянки. До полицейского участка никто не разговаривал, пока Мартин не спросил:
- Как Индия, Пейдж? Слышал, ты туда ездила.
- Там нереально красиво.
Всю дорогу до ресторана в салоне играла радиостанция «болтушка Роу». И Мартин, и Эрика, как ни странно, были от этой перспективы в восторге: у них не оказалось общих тем для разговоров.
Между тем ветер стих так же внезапно, как и начался, стоило дочке директора расслабиться в автомобиле командира баскетбольной команды.
Глава 14. Виновна
Шериф Эдмонтон, чья фамилия не случайно перекликалась с названием города, сурово и внимательно осматривал школьников, разместившихся у дальней стены. Среднего роста, «в теле», с приятными чертами лица и большими светлыми глазами. Про таких обычно говорили – «заслуживают доверие». И мужчина оправдывал это мнение. Но честный, умный и доброжелательный, сейчас он олицетворял главу полиции, поэтому не собирался нянчиться с неразумными детишками. Тревожный сигнал из школы застал мужчину за просмотром отчетов, связанных с прорывом трубопровода. Учитывая, что неделя не задалась с самого начала, пришлось бросить документы и поспешить на вызов. К моменту прибытия вой сигнализации стих. Шериф посетил кабинет директора, где его ввели в курс дела. Как ни странно, выходка с пламенем, как и имя виновника недолго были тайной. Знавший ребят с детства, глава местной полиции догадался, кто поджигатель, пробежавшись по их лицам. Тем менее, озвучивать версию не спешил. В конце концов, проступок равносилен попытке навредить окружающим. И не важно, в шутку ли.
- Прежде чем директор начнет обзванивать ваших родителей, дам шанс сознаться. Кто инсценировал пожар?
Реакция последовала незамедлительно, несмотря на то, что отдельные ученики скрывали эмоции. Эшли Абрамсон - на данный момент считавшаяся главной подозреваемой - умоляюще осмотрела остальных учащихся. Девочка дергалась и едва сдерживала слезы. Для такого опытного детектива, как шериф, ее кандидатура отпала сразу, хотя факты говорили против новенькой. Впрочем, как и кандидатура выпускника, который не скрывал, что ему скучно. Между остальными мужчина сначала метался, но в итоге сделал выводы на основе мимики и жестов. К примеру, Кид Мильтон посматривал на Франческу Дрейк со смесью отчаяния и злости. Этим молодой человек выдал чувства к проблемной брюнетке, а также свою позицию: девочка способна подставить другого. Что касается Питера Дрейка, то у парня послужной список богатый, но, как правило, он выступал в роли защитника для сестры. Сегодня также пристроился рядом с сестричкой, но ни разу не встретился с ней взглядами, что и навело шерифа на мысли о возникших разногласиях внутри семьи. Оба сохраняли спокойствие, но не контактировали. Значит, боялись выдать себя, если посмотрят на родственника.
Оставалось выяснить мотив преступления.
- Желательно, чтобы вызвался настоящий хулиган, а не его защитник.
- Вы намекаете на заговор?
Мистер Картон, или же чудила Джо (как кликали в школе), встрепенулся рядом с креслом директора. Ему с детства нравилось лезть не в свое дело, распускать слухи и наводить шуму – с годами не изменился. Полысел и еще больше поправился, но скверный характер, из-за которого жена подала на развод, остался при нем.