- Почему думаете, что они будут защищать друг друга?
Шериф не ответил, а лишь перевел взгляд на Питера Дрейка. Безразличие к происходящему идентичное выражению сестры – сколько раз за карьеру довелось видеть эту же маску на лицах преступников. Почему наглость считали билетом на свободу?
- Знаете, я вспомнил, когда мисс Абрамсон вошла в комнату для наказания, мистер Мильтон ей подмигнул. Думаю, это они. Наверное, встречаются.
- Необоснованно, - вякнул рыжий.
- Мне двенадцать! Я маленькая для отношений.
От признания Эшли покраснела: устыдилась. Однако именно из-за ее откровения шерифу удалось решить последний кусочек головоломки. Франческа презирала новенькую и не смогла скрыть ненависти, когда услышала лепет о возрасте.
- Тебе сколько? А почему ты в седьмом? Осталась на второй год?
Мильтон удивился полученной информации о новенькой. Эшли поерзала на стуле, но в итоге еле слышно произнесла:
- Я рано пошла в школу.
- Вундеркинд? Круто. Спихнешь Сабрину с пьедестала?
- Что думаете, шериф?
Глава школы подал голос, прервав Мильтона. До сих пор мистер Розвелл не проронил ни слова, полностью доверившись опытному следователю. По уставшему виду и кругам под глазами становилось ясно, насколько последняя неделя вымотала и его. С поджогом Ричард хотел разобраться без шума.
- Я уверен, что Эшли не виновна. Как и мой сын.
- Прикрываешь ребенка, Чарли? – Джо, который сложил собственную мозаику, нашел к чему придраться. Мечтавший о форме полицейского, но не прошедший экзамен по физической подготовке, он провалился и на следующий год, поэтому пришлось выбрать другую профессию. Когда Чарли Эдмонтона назначали главой полиции, нынешний учитель физики возымел зуб на выходца из семьи того, кто построил город, считая, что должность куплена. Недоверие относительно вердикта шерифа не удивило никого из взрослых.
- А ты все так же обращаешься к намекам, не проверяя факты. Зачем ведешь себя, как школьник? Где доказательства, что Кид и Эшли встречаются? А лучше объясни, зачем ты здесь? Я работаю. А ты даже на главного свидетеля не тянешь. Не смог среагировать, когда начался пожар. Дети едва не погибли, пока ты таращился на огонь.
Джо оставалось открывать и закрывать рот от возмущения, не издавая ни звука.
- Гарри не общается с присутствующими. Поджог – месть. Кто-то хотел, чтобы вина пала на мисс Абрамсон.
- Плюс, мне выпускать через пару месяцев, не стал бы я так подставляться, - сын не остался в стороне после слов отца.
- Где была твоя рассудительность, когда напился в кабинете истории и заночевал там?
Раздражительность шерифа коснулась и выпускника.
- Это была банка пива. Единственная банка.
- Сейчас трезвый? Тогда подвези Эшли до дома.
Перепалки с сыном не трепали нервы. Гарри вырос рассудительным, а редкие ошибки обычно были следствием напряженных ситуаций, как сдача эссе для поступления в университет. Но на людях сына необходимо было одергивать, иначе бы зазнался.
- Почему Вы снимаете подозрение с девочки? – возмутился Джо, который недолго молчал. – Это не логично. Ее рюкзак в копоти.
- Вещи целы. – Шериф подошел к окну, куда положили вещи наказанных. – Я проверил. Это лишь видимость. Кто бы ни устроил поджог, он собирался припугнуть, а не вредить.
Мужчина подошел к Эшли и протянул ей портфель. Девочка осторожно взяла сумку. Чарли давно не видел Альберта, но, взглянув на его дочь, вспомнил лицо бывшего одноклассница до мельчайших деталей. И у Абрамсонов девочка пошла в папу. Возможно, именно из-за сходства шериф ее и оправдал: в былые времена Ал вредил людям не столь открыто и редко.
- Можешь идти. Мой несносный сынок тебя подбросит. Не гони.
Гарри, который, не дожидаясь разрешения, подбежал за своими вещами, кивнул, явно довольный исходом. Когда ребенок проходил мимо, шериф в очередной раз задумался, в кого сын его перерос на целую голову.