В ресторане был основной зал, в который попадали через арку, и малый, куда девочки и направились.
Данная зона носила более уединенный характер. Четыре столика, огороженные плотными раздвижными перегородками. Элита всегда бронировала место у дальнего окна, а не у бокового, ближайшего к входу. Эрике нравился сдержанный интерьер, преобладание деревянной мебели и светлых тонов. Судя по скрежету столовых прибор и приглушенным разговорам, кто-то обедал в дальнем углу. Девочки прошли через небольшой проход между перегородками. Шесть стульев с высокими спинками и мягкими подушками на сидениях, прямоугольный стол и вид из окна на узкую аллею и здание библиотеки – совокупность, радовавшая глаз. Посреди стола стояла ваза с икебаной. Столовые приборы уже принесли.
- Я первая мыть руки, - брюнетка выпорхнула обратно в фойе, положив рюкзак на соседний стул.
Уборные находились в дальней части ресторана, необходимо было пройти через главный зал. Красноволосую оставили в одиночестве на минут десять минимум. Она повесила сумку на спинку стула. Пока Пейдж отсутствовала, Эрика почему-то погрузилась в воспоминания о детстве. Накрыла ностальгия по временам, когда мама была жива, а отец проводил вечера дома. Тогда их семье не требовалось доказывать кому-либо происхождение или терпеть унижение. Эрика общалась с богатыми детишками, чтобы не скучать, но не испытывала потребности в постоянном нахождении подле подруг. Ей нравилось возвращаться после школы домой и выполнять домашние задания с мамой. Она не задумывалась о происхождении, не переживала о следующем дне. Самое обычное детство. А потом болезнь, сгубившая женщину, начала прогрессировать. Через полгода на местном кладбище выкопали свежую могилу с гравировкой на памятнике «любимой жене и матери».
- Я тут, - Пейдж вернулась, на удивление быстро, или же размышления стерли ощущение реальности. – Ты что плакала?
Эрика рефлекторно вытерла глаза тыльной стороной ладони. Она никогда не показывала слабости: не хватало, чтобы ее считали эмоционально нестабильной.
- Душно. Они слезятся.
- Понятно, - Пейдж села напротив. - Твоя очередь, а потом расскажешь, что хотел Мартин.
- Почему бы нам не обсудить кого-то другого?
- Зачем? Я хочу послушать про Мартина. И про Хелен. И про Эшли.
Иным словом, про людей, о которых Эрика говорить не собиралась. Ей едва удалось успокоиться после неудач первой половины дня, а теперь зачем-то всплыли кадры про маму, опечалилась - собиралась перевести разговор на отстраненные темы.
- Лучше расскажи что-нибудь еще про поездку.
- Успею. Хочу послушать тебя.
Когда любопытство Роу требовало незамедлительного удовлетворения, ее было бесполезно отвлекать. Сейчас, судя по насторожившей уши девочке, наступил такой момент. Не повезло. Эрике пришлось действовать булавой.
- А я хочу, чтобы ты прекратила вести себя неуважительно по отношению ко мне.
- Когда это я проявляла неуважение?
Маневр подействовал, Пейдж удивленно захлопала ресницами.
- Всю последнюю неделю.
- Опять? – индианка обижено откинулась на спинку стула. - Я уже извинилась. Мне не стоило приглашать Алису и Эшли к нам на встречу.
- Почему ты не пересела на заднее сидение, когда я приказала?
Пейдж шире распахнула глаза: не ожидала, что ругали за поездку с Мартином. Эрика и сама не ожидала, что все же начнет придираться. Вроде решила простить и не ссориться, учитывая обстоятельства. Вот почему не следовало углубляться в прошлое. Перепады настроения у лидера элиты сопровождались приступами стервозности.
- Потому что ты приказала. Я не люблю, когда мной командуют. Мы подруги, а не хозяин и раб.
- Пейдж, я лидер элиты, - Эрика сложила руки в замке. Эту позу она позаимствовала у отца, когда тому приходилось вести разговоры с провинившимися учениками. - В городе крайне важно соблюдать иерархию. Что подумает Мартин? Получается, что я подруг контролировать не могу.
- Да прекрати ты уже одно и то же! На дворе не Средние века, а начало двадцать первого века. И мы не город, мы – дети. Без права голоса. И без влияния.
Эрика побагровела. Никогда и никто не повышал на нее голос. Тем более в публичном месте. Спокойного разговора не предвиделось.