- Да, - девочка развернула полоску и наклеила на ранку. – Завтрак вкусный.
- Доедай быстрее. Автобус прибудет через десять минут.
- Я не особо голодная, - дочь залпом осушила бокал с соком. – Пойду собираться.
Перед уходом Эшли обиженно и злобно посмотрела на отца - проигнорировал.
«- Из-за него рушится моя жизнь».
Стоило двери дальней комнаты захлопнуться, Симона повернулась к мужу.
- Нужно с ней поговорить.
- Смысла нет. Не расскажет.
Альберт сохранял невозмутимый вид.
- Почему мне иногда кажется, что ты знаешь больше меня?
На секунду воцарилось молчание.
- У нее переходный возраст. Подумаешь, просидела в туалете полдня. Кто не прогуливал?
- Ругаешь ее за Роберта, но пропуски занятий считаешь допустимыми? Ал, я не хочу, чтобы наши дети учились, как в свое время ты.
Мужчина засмеялся. В молодости он был хулиганом.
- Я не парился за учебу, но умудрился добиться руководящей должности. Ты слишком зациклена на оценках.
- Я сейчас не про прогулы, – Симона раздраженно выхватила из рук мужа газету, ей надоело, что он избегает зрительного контакта. - Я про общее поведение.
Альберт взял жену за руку и, наконец, одарил успокаивающим взглядом.
- Послушай, я предлагаю оставить проблему открытой. Будем беспокоиться, если она снова запрется в кабинке. Кроме того, представь реакцию Эшли. Нам сообщил директор, которому передал уборщик. Хочешь, чтобы она и рабочий персонал обходила стороной? Одноклассников-то сторониться.
- Мы ее родители.
- И мы ей поможем, если к концу месяца ничего не наладится. В Хьюстоне Эшли была в числе заводил, почти королевой. Вот и строит козни. Надеется, что удастся нами манипулировать. Может, вернемся.
- Уверен, что дело только в переезде?
Симона продолжала требовать чего-то конкретного. Правды, скрытых мотивов, которые муж от нее пытался утаить, чтобы не расстраивать. Женщина внимательно всматривалась в лицо собеседника, пытаясь подловить на лжи. Без толку. За двадцать лет брака супруги научились видеть вторую половинку насквозь.
- Милая, я уже все сказал, - Альберт сделал глоток кофе. - Девчачьи закидоны. Успокоится, когда смирится с новым домом.
- Ладно. Пусть будет по-твоему.
- Спасибо, что на моей стороне. Первый урок через двадцать пять минут. Успеешь снять бигуди и собраться за десять? Тебе еще ехать.
- Забыла про прическу! – Симона пулей метнулась в сторону ванной. - Ты тоже собирайся.
- Я же босс. Шефы приходят последними, - Альберт повторно развернул газету. – Проблемная девчонка.
Но последнюю фразу Симона не услышала.
Что до Эшли, то, придя в свою приторно розовую девчачью комнату, она открыла шкаф, сняла с вешалки школьное платье, наскоро причесала волосы и покидала нужные учебники в сумку. Времени на чистку зубов не было, но в кармашке обнаружилась мятная жвачка.
- Привет очередному дню дурдома, - прошептала девочка, выглянув в окно. В начале улицы показался школьный автобус.
Глава 3. Год назад
В то же время в южной части Эдмонта – районе основателей - происходил похожий разговор между родителями одноклассницы Эшли. Эта часть города – самая старая и удаленная. До нее вела прямая дорога от центральной улицы, упиравшаяся в первый дом. Далее следовал поворот налево, подъем на холмистую местность и за ним, на углу, виднелась живая изгородь, огораживавшая владения семейства Шоу, ставших, по случайному стечению обстоятельств, элитой. Трехэтажный особняк георгианского стиля, обложенный плоским красноватым кирпичом, с деревянными решетчатыми окнами, декоративным козырьком и колоннами, со среднескатной крышей, выделялся за счет высотных потолков масштабом. Джованни Кук – выходец из английского флота – перебрался на территорию американцев к середине XIX, приобрел кусок земли и перенес привычный стиль английской архитектуры на семейное гнездышко. Спустя полтора столетия фасад не изменился, в отличие от фамилии хозяев. У внука Джованни, умершего несколько лет назад от инфаркта, не осталось наследников мужского пола. Состояние перешло дочери и зятю.
В огромной светлой гостиной супруги Шоу обменялись короткими фразами, стоило входной двери за детьми закрыться.