- Я и так родилась с золотой ложкой во рту. А у нее, кроме места лидера, ничего нет. Но поживем - увидим. Мне надоела Пейдж.
- Но Вы боитесь потерять и Эрику.
Сабрину, последовавшую за Александром, уже не удивляло, что тот полностью считывал ее мысли. Конечно, только глухой бы не услышал ор трехмесячной давности из кабинета отца и только слепой бы не заметил, как изменилась дочка Хитерфилдов, после поездки на озеро.
- По крайней мере, у меня всегда будешь ты.
Мужчина кивнул и открыл перед девочкой дверь.
Холл встретил пугающей тишиной. Эта комната являлась центральной, но Сабрина ее не любила. Огромная и пустынная. Стены тянулись вверх до третьего этажа. Спиральная лестница у правой стены вела на второй, площадку которого не скрывали стеклянные перегородки. Каждый гость без труда мог, не поднимаясь, оценить планировку. Ширину тоже ничего не ограничивало: сквозное помещение утыкалось в три широких окна на противоположной от входа стене – идеальный обзор на задний двор. Минимализм с геометрическими черно-белыми узорами на полу и белыми стенами. Из мебели: рояль в центре, длинный шкаф с левой стороны для верхней одежды и тумба в углу перед подъемом наверх, куда Александр складывал почту, чтобы сверхзанятые хозяева обратили внимание. Освещение – множество небольших круглых светильников под потолком.
- Мисс, мне накрывать на стол?
Луя – повар Хитерфилдов – появилась из бокового прохода, из столовой. Эта семейная пара вместе двадцать пять лет, и все годы они служили верой и правдой и жили вместе с хозяевами. Лую устроил супруг, когда прежнюю повариху подловили на краже. Женщина была невысокого роста, худой, постоянно ходила с сеткой для волос и в переднике. Как и Александр, выглядела на пятнадцать лет моложе.
- Мамы и папы не будет?
Посмотрев на наручные часы, девочка осознала, что пришла домой на два с половиной часа позже обещанного. Стрелка замерла на четверти шесть.
- Они поехали к мэру. Вернутся ближе к десяти.
- Я их подожду, - Сабрина сняла куртку и отдала ее Александру, после расстегнула сапоги и сменила их на домашние тапочки. Правила – переобуваться – ввел дворецкий, убедив хозяев, что так они смогут сэкономить на третьей горничной, которую мисс Хитерфилд ревновала к мужу и пыталась уволить. В доме стало чище, а родители перестали ругаться из-за мнимостей мамы.
- Отнести пакеты?
- Сама справлюсь. Я не всегда Вами помыкаю. Бывают просветы.
Супруги засмеялись. Глядя на них, Сабрина тоже улыбнулась. И почему они не стали ее биологическими родителями. Единственный плюс рождения в семье Хитерфилд – банковский счет. Даже дядя не был столь скуп на эмоции, как мама с папой. Двоюродного брата окружили любовью и заботой, а Сабрине оставалось учиться, чтобы переехать в будущем в общежитии Ельского университета и лет пять не появляться в Эдмонте. И всему виной отец, который обращался с мамой так, словно та должна ему до гроба за то, что женился на ней. Да и с детьми он вел себя не лучше.
- Я пошла.
Поудобнее ухватив ручки сумок, девочка направилась к лестнице. На столике лежал конверт. Она понимала, что он предназначен не для нее, но на конверте был указан адрес тети по отцовской линии, жившей в Техасе, а оттуда письма приходили редко. То, что послание до сих пор никто не вскрыл, означало, что родителей нет с утра. Сабрина положила сумки на пол и сама прочла текст, набросанный на листке. К слову, о старшей дочери. Конечно, содержание не изменилось, а внизу все та же подпись.
- А я подумала, что-то новенькое. Она снова просит денег. Скажи, Александр, Дафна всегда была такой?
- Какой? - даже, если мужчина не одобрял открытие чужих конвертов, он ничего не сказал. Письмо бы здесь не лежало, будь чем-то срочным. Его бы отнесли в кабинет мистера Хитерфилда.
- Транжирой. Безответственной. Эгоисткой. Я ее почти не помню уже. Прошло шесть лет, как сестра уехала к тете, но нынешнее поведение создало отрицательный образ. Почему родители не вычеркнут ее из древа? Пусть зарабатывает на жизнь сама, раз отдалилась. Какой смысл было начинать жить отдельно, если постоянно просит помощи?
- Для хозяев Дафна родная дочь, как и Вы. Она поживет отдельно, но вернется. Все Хитерфилды бунтуют, но рано или поздно берутся за ум. Не факт, что вы не сбежите, когда стукнет восемнадцать. К тому же большая часть состояния по завещанию отойдет ей.