- Подловил, - согласилась девочка, на ум пришли недавние мысли. – Зря я на нее клевещу. Она – наследница, ей все можно. И мужа она будет выбирать сама, а не наоборот.
У вторых в очереди на наследство в семьях основателей судьба незавидная: брак по расчету. Сабрина до этого года была уверена, что ее ждет счастье с любимым человеком, предполагала, что закончит университет с отличием, пройдет стажировку где-нибудь в Нью-Йорке или даже в Лондоне, а после двадцати пяти вернется в Эдмонт, переедет в соседний дом и проживет жизнь под фамилией друга детства. Муж будет старше на три года.
- Вам еще лет семь не следует расстраиваться, за кого выдадут замуж. Тринадцать – не тот возраст. Живите проще.
И снова Сабрина улыбнулась. Александру всегда удавалось понять ее с полслова и подбодрить. Да, маленькие девочки мечтают о воздушных замках и принцах. Про первую любовь знали и дворецкий, и повариха, и даже, казалось, кошка.
- Ты классный. Знаешь же?
- Пожалуй, я вернусь к работе.
- А я отдохну и за уроки. У меня сегодня день без дополнительных занятий, могу часок вздремнуть.
- Не буду беспокоить.
Комната Сабрины располагалась на верхнем этаже. После подъема на второй, она, не сворачивая, прошла прямо по коридору, в конце которого была еще одна винтовая черная лестница в центре другой пустой комнаты с выходом на балкон, меньшей по размерам. Помимо балконной двери – проход в библиотеку справа. Кабинет, гостиная, гостевая комната и малый зал с баром, бильярдом и музыкальным центром находились за библиотекой, в другой части дома. Той, где двери видны с первого этажа.
Четыре хозяйские спальни разметили на третьем. Комнаты по размерам были одинаковые, а окнами выходили на разные стороны. Спальня Сабрины была ближайшей к лестнице. Далее, по соседству, спальня сестры, пустовавшая много лет, спальня родителей – дальше по коридору со статуями (коллекция мистера Хитерфилда пополнялась, а ставить скульптуры уже было некуда). Последняя комната принадлежала бабушке, уехавшей на минеральные воды. Если снять крышу, то все комнаты укладывались в букву «Г». Поднявшись на площадку, по интерьеру аналогичную холлу (миссис Хитерфилд решила не заморачиваться, и общие помещения выкрасили одинаково), девочка сделала лишь три шага до двери. Герцогиня - серая пушистая кошка с яркими зелеными глазами - мяукнула и потерлась о ноги. Сегодня на Сабрине было школьное платье, поэтому погладить домашнее животное не смогла – неудобно садиться на корточки с сумками и рюкзачком на плечах.
- Привет. Я вернулась. Потом тебя потискаю, иди вниз – поешь.
Кошка, будто поняла, засеменила к лестнице, а Сабрина открыла дверь комнаты.
На кровати сидел некто. Первый желанием было с воплем сорваться вниз, но, присмотревшись, девочка узнала гостя. Вопль сменился на крик.
- Зачем пришел?!
- День поганый. Не хочу находиться дома. Могу остаться?
Желание разровнять дом удвоилось. И начать Сабрина захотела со своей спальни. К черту шкаф с книгами, стол, заваленный тетрадями и учебникам, компьютер последней модели. А главное, к черту эту двуспальную кровать. После того, как он на ней полежал, постельное белье с подушками необходимо сжечь. Поход по магазинам успокоил. Теперь же ей снова захотелось кое-кого убить. И не Пейдж. Правда, хотя злость и накрыла с головой, девочка спохватилась и закрыла дверь, чтобы их не услышали. Она доверяла Александру, однако тот оставался прислугой, верной ее отцу.
- Спустя одиннадцать недель заговорил со мной. И у тебя наглости хватило показаться? После того, что сделал? Ты хоть представляешь, что мне пришлось выслушать? Меня обвинили в вещах, о которых я только недавно прочла. Таким в моем возрасте не занимаются. Полгорода шушукаются, на две недели отправили на отработки к шерифу. В то время, как ты продолжал играть в баскетбол, тусить с парнями и клеить девчонок. Я считала тебя близким другом, а ты повел себя как последний козел.
- Блин. Что же вы мелкие ведете себя хуже моих ровесников? Ругаетесь, мстите, угрожаете. Как же я устал.
Питер начал подниматься, чтобы уйти. Только сейчас Сабрина заметила, как он бледен. Из него буквально выкачали энергию. Плюс пиджак весь был покрыт пылью и грязью, будто бы его толкнули в лужу, на щеке красное пятно, а еще девочка уловила запах гари, исходивший от гостя. Он частенько тайком приходил, чтобы сбежать от проблем и выглядел порой хуже, только горелым от него не пахло, и отчаяние всегда умело скрывал. Сегодня же брюнетка его едва ли могла назвать крепким орешком. И то, как медленно он двигался, едва волоча ногу, заставило ее сменить гнев на милость.