- Родители вернутся к десяти. Можешь побыть здесь до их приезда.
И зачем она это сказала? Из-за него у нее был неприятный разговор с мамой и папой, три месяца срывов и истерик по разбитому сердцу. И вот прощено? Так просто? Но он выглядел таким разбитым. Обида была велика, однако этот человек, несмотря на боль, которую причинил, оставался ей дорог.
- Спасибо, - брат Франчески кивнул, устало и с благодарностью, вернулся в исходную позу, растянувшись на кровати. Красивый и опасный, всегда выглядел наглым, храбрым, с грубыми, немного хамскими замашками. Произошло что-то серьезное – вся напыщенность исчезла, показался настоящий Дрейк. За крутым образом скрывался совершенно другой Питер: мальчик, который родился вне брака, которого пятилетняя Сабрина угощала мармеладом, когда он, побитый отцом и в слезах, прокрался к ним на участок и спрятался за дубом в дальнем углу, где девочке построили домик на дереве. Тогда еще не существовало элиты, а Эрика Розвелл была для племянницы мэра знакомой по саду из среднего класса общества.
- Не пугает, что тебя считают извращенцем. Влез в комнату маленькой девочки.
- Я с детства сюда забирался. Ничего нового.
- Что правда, то правда.
И в первую очередь, отметила Сабрина, нужно отпилить декоративные лозы, по которым можно было легко вскарабкаться до ее комнаты. Она поклялась родителям, что прекратит общение с Дрейком. Кто же знал, что Питер даст слабину и снова залезет по стене в открытое окно, да еще и при свете дня.
- Это было после того, как ты…
- Бри, я просто хочу отдохнуть.
Она не думала, что сможет простить или остыть, тем не менее, не устояла перед таким теплым и родным сокращением, по которому, как оказалось, сильно скучала. И по тому, кто ее называл им тоже.
Воцарилось молчание. Сабрина решила, что не будет стоять на месте. В конце концов, это ее комната, пусть зеленый цвет давно перестал нравиться. Теперь хотелось переклеить обои, выбрать что-то желтое или оранжевое. Кладя школьный рюкзачок на стол, девочка замерла. Она же любила зеленый, потому что он его любил, значит, следует срочно убедить маму сделать ремонт. Нет воспоминаниям. Дрейк здесь в последний раз.
Сначала Сабрина села за стол, чтобы порешать примеры, но она не открыла учебник, потому что внешний вид Питера и его состояние ее тревожили. Да и о какой математике могла идти речь, когда рядом друг детства, от присутствия которого ей хотелось как можно скорее повзрослеть, чтобы не ощущать резко возникшую пропасть, образовавшуюся после слов отца: «за совращение малолетних сажают». Как же все изменилось за один вечер. Если бы она не поехала тайком на озеро, если бы не пошла искать его после ссоры с сестрой…
Забота о баскетболисте – ее обязанность, как считала, наивная.
- Что она натворила?
- Как обычно. Отгоняла от меня девушек. В этот раз переборщила.
Сабрина повернулась к кровати, нахмурила брови. У Питера всегда были сложности с сестрой, однако обычно его доводила мачеха, а не Франческа, а руку поднимал мистер Дрейк.
- Ты так не переживаешь из-за выходок Франчески. Хочешь сказать, это она тебя так разукрасила?
- Она устроила поджог в комнате для раздумий.
- Чего? - Сабрина решила, что ослышалась. Франческа тоже изменилась за последние два года, однако она обычно доставала тех, кто слабее, да и то на словах, а не действиями. От угроз к уголовной статье и записи в личном деле – падение на дно.
- И свалила на Эшли, считая, что я на нее запал. Идиотизм.
- Тебе что нравится новенькая?
Имя Абрамсон слишком часто всплывало в последние дни. Сабрина поздно спохватилась, что не следовало остро реагировать. Питер, конечно, уже понял, что она в него влюблена, однако надо было просто заняться уроками и не лезть к нему. Они же поругались! И какое ей дело, какой девчонке он на этот раз разобьет сердце.
- Если ты станешь ревновать, как и Франческа, я никогда больше к тебе не приду.
- Переживу, - фыркнула хозяйка комнаты. Она уже смирилась с тем, что их пути разошлись.