- Директор Розвелл позвонил в пятницу вечером.
- Вы знали, что меня обидели, но не вмешались?
Роберт, догадавшийся, что грядет буря, отступил в сторону коридора и скрылся за поворотом. Вскоре закрылась дверь в его спальню.
- В Хьюстоне тебе не нужны были родители, чтобы решать проблемы, - миссис Абрамсон положила клатч на стол и приняла позу, идентичную стойке супруга: прямая спина, руки в карманы штанов, суровое лицо. Она не хотела очередной ссоры, однако разговор и так откладывался. Они с мужем не нашли подходящего момента признаться, что в курсе происходящих в школе событий, - их ошибка. Но позволять дочери грубить нельзя: включился педагог.
- Потому что этого и не требовалось, - Эшли удивилась собственному бесстрашию. Попытка воздействовать мимикой и жестами на нее не подействовала.
- Именно, - подтвердил Альберт. - Ты сама говоришь, что Эдмонт в сто раз хуже мегаполиса. Так что помешало тебе с первого дня выйти в лидеры?
- Я не знала, кто я.
- Раньше твоя фамилия ничего не значила. Но ты была первой среди сверстников. А здесь вдруг стала слабой?
Железный аргумент. Эшли замялась. До ее рациональной части внезапно дошло, что отец прав. Но взвинченные девочки не успокаивались на раз два.
- Меня защищали Сидни и Лана.
- Нет, - продолжал мистер Абрамсон, почувствовав, что может, наконец, завершить эпопею с негодованием ребенка. - Они заступались, потому что видели в тебе главнокомандующего, стержень. Почему ты упорно отрицаешь собственный потенциал?
- Мам, скажи что-нибудь!
Симона выдержала паузу. Искать помощи от нее не следовало.
- Папа прав. Ты разочаровала нас своим поведением. Мы растили лидера, а не нытика и истеричку. Мы тебя не узнаем.
Эшли стало нечем дышать. Волна негодования разлилась по венам подобно яду, выжигая изнутри. У двенадцатилетнего ребенка нет права перечить старшим. Но и взрослые не имели права требовать вести себя подобном им. Они знали, что она переживает, но делали вид, что все в порядке. Более того, повернули все так, будто бы это ее вина.
- Кто кого разочаровал? Вы вообще мои родители?
- Снизь тон. Что за поведение?
- Я - маленькая девочка. С чего мне быть сильной?!
Голос Эшли повысился до крика. Бросив в никуда вопрос, она направилась в комнату, где, упав на кровать, разрыдалась. Защитных реплик больше не осталось. Каким-то образом отец достучался до ее сути. Только она, пока, не осознавала, что с завтрашнего дня перестанет придаваться сентиментальным воспоминаниям из Хьюстона. Именно поэтому и плакала. От поражения и осознания того, насколько глупо вела себя последний месяц.
В ту же секунду, как Эшли заперлась в комнате, стрелки часов замедлились. А пошли в нормальном темпе лишь полчаса спустя, когда дочка Симоны и Альберта успокоилась и уснула. Для родителей и брата прошло не полчаса, а пятнадцать минут.
И за эти пятнадцать долгих минут мистер Абрамсон пришел к выводу, что ему следует рассказать Эшли о настоящей причине для переезда. В отличие от супруги, Альберт заметил, что движение за окном происходило заметно быстее.
Глава 19. Супруги Роу
- Урон нанесен значительный, однако все покрывает страховка. Повезло, что никто не пострадал.
Помощник шерифа в очередной раз осмотрел малый зал ресторана «У Вероники». Перевернутая мебель. Одна люстра рухнула, разлетевшись на осколки, две другие накренились. Стекла окон выбиты. Помещению потребуется ремонт. Из-за произошедшего репутация ресторана будет запятнана. Однако, учитывая отсутствие конкуренции и одобрение горожан, клиентов семьи Роя не потеряет.
- Как же так вышло? – Лайла покачала головой. Женщина плохо скрывала нервозность, пытаясь выглядеть уверенной и хладнокровной. Идеально уложенные утром рыжие локоны превратились в воронье гнездо – постоянно теребила, хватаясь за голову каждый раз, когда доносились перешептывания за спиной.