Подробности, подтолкнувшие вернуться на родину, супруге не известны. Она давно уяснила, что расспрашивать бесполезно. Однако Ал слишком быстро поменял место работы. Зарплата сильно не увеличилась, только должность муж приобрел повыше. Кроме того, Эдмонт, уступал мегаполису, хотя и приятно удивил новоприбывших. Симона приобрела то, что о чем мечтала, - казалось бы, слабый шанс в подобном месте. Сначала она считала, что не уживется в захолустье. Теперь твердо стояла на ногах, - ни малейшей мысли вернуться в престижную частную школу в Хьюстоне. Больше не придется быть на побегушках. Отныне она сама начнет руководить, советовать – войдет в элиту. Отчасти перемены окупились. Как минимум в том, что горожане оказались приятнее половины старых знакомых.
Смущал лишь способ попадания в общество основателей - происхождение мужа, которое скрывалось. Ал рассказал подробности в ночь первой бессонницы. Что вырос в небольшом городе в глуши, где сохранились старые порядки и обычаи, где четко выслеживалась верхушка во главе с мэром, где родословная играла главную роль в будущем. Что он родился в богатейшей семье, правда, не по прямой ветке. Альберт передал информацию в общих чертах, не вдаваясь в подробности того, почему раньше не упоминал о деталях детства, почему решил вернуться, из-за чего именно сейчас. Симона согласилась. А теперь задумалась, не следовало ли поспорить.
До официального вступления в ряды городского комитета еще несколько недель, затем о статусе их семьи узнают все. Однако стоит ли оно здоровья Альберта? Муж старался скрыть напряжение и нервозность, связанную с юношескими воспоминаниями, считал, что жена ни о чем не догадывалась, а Симона все подмечала. Она боялась, что он рано или поздно пожалеет, что вернулся, хотя сам и предложил сменить обстановку. По-видимому, опасения подтвердились. Еще во время отпуска женщина обратила внимание: супруг зачастил с погружением в мысли и проведением времени в одиночестве. Особенно ночью, когда дети засыпали. Обычно Альберт энергичен и решителен. Симона вышла замуж за сильного человека. Но переезд раскрыл иную сторону мужчины: безысходное смирение. Явное нежелание приезжать боролось с необходимостью. Для выяснения этого миссис Абрамсон никогда не требовалось много времени: между родственными душами тесная связь, а Альберт – ее половинка. И его боль – ее страдания.
За стенкой послышался сигнал. Будильник Роберта. Откладывать подъем дольше уже нельзя, иначе собьется график, все опоздают по делам: взрослые на работу, дети в школу.
Собравшись с духом, Симона вышла в коридор, приглаживая непослушные черные пряди, откуда направилась в столовую. Через проем, соединявший две комнаты, открывался вид на гостиную. Альберт лежал на диване во вчерашней рубашке и брюках, уставившись в потолок. Дежавю. В точности, как в январе.
- Уже полвосьмого? – мистер Абрамсон поприветствовал жену первым. Он почувствовал ее взгляд на расстоянии.
- Без двадцати, - Симона обошла обеденный стол. - Ты не спал всю ночь?
- Вздремнул часок, - Мужчина протер глаза и сел. – Не переживай.
Смотря на вымученную улыбку, миссис Абрамсон задумалась, нужно ли в очередной раз биться в закрытые двери. Или же пойти принципов и поставить вопрос ребром и пригрозить тем, что переедет обратно? Женщине, не нравилось, что за столько лет муж так и не рассказал о прошлом. Хотя у каждого есть тайны. Нельзя винить другого за грехи, иначе брак затрещит по швам. Да и она не из тех, кто ставит ультиматумы. В отношениях придерживалась здравого смысла: заботливый, не изменяет, не пьет, не бьет и заставляет ее улыбаться и дышать полной грудью, - клад, с парой-тройкой заржавевших сундуков, но клад.
Ответственная часть Симоны рвалась принимать душ и готовить завтрак, но помимо материнских обязанностей, она оставалась женой.
- Что тебя беспокоит? Эшли?
- И она в том числе. Много всего происходит. Много вопросов, которые нужно решить…
Многоточие. Кто бы сомневался. Фраза «но они связаны с родственниками» повисла в воздухе. Между ними редко возникали ситуации, требовавшие общего обсуждения. Глава семьи относился к тому самому типу: «как за каменной стеной». За пятнадцать лет со дня знакомства Симоне приходилось брать на себя роль сильного плеча для мужа пару раз. И каждый такой опыт оставлял жирный отпечаток на душе. И каждый такой тет-а-тет заканчивался ничем. Ал не любил проявлять слабость и быстро замыкался, когда супруга приближалась к разгадке психологической травмы, нанесенной родней. На следующее утро он превращался в кремень, будто ничего не произошло.