Едва набравшись духу, чтобы признать поражение в вопросе переезда, Эшли снова засомневалась в выборе. Может, следовало продолжить бороться? Но смысл? Вчера родители напомнили, как на самом деле обстояли дела в Хьюстоне. Эшли напомнили, что именно она первая подошла к Сидне и Лане, что до них были попытки найти подруг, но богатые детишки ее отпихивали. Поэтому пришлось подружиться с двойняшками – детьми прокурора, скучными и глупыми, легко поддававшимися контролю. И тогда дочку Абрамсонов начали замечать, потому что стала появляться в их обществе, а позже зарекомендовала себя одной из лучших в потоке. Должность лидера досталась с трудом. Вот почему Эшли возненавидела Эдмонт. Ей предстояло заново находить друзей, снова прилагать кучу усилий. Но прошлое отца открыло новые возможности. Теперь можно было не бояться Франческу или Эрику. Эшли могла занять их место по щелчку. С утра она осознала, что злилась не на родителей, а на себя, призналась, что тоже хотела быть в числе богатых и уважаемых в будущем. И от осознания факта девочка испытывала неловкость: противоречила собственным словам и поведению. У нее было оправдание: отец не посоветовался с ней, когда решил переехать и ничего не сделал, чтобы помочь освоиться. Хотел, чтобы она снова разобралась с проблемами собственными силами. Видимо, это, по его мнению, залог успеха – не полагаться на других. А Эшли бы очень хотела поиграть в ребенка, как ей и положено. Почему он упорно раньше времени лепил из нее взрослую? Заранее готовил к суровой жизни наследницы Хилстонов?
К слову, да, Эшли подслушала разговор родителей. Она на цыпочках подкралась разведать обстановку как раз, когда папа заговорил о родственниках. Если бы не Роберт, вышедший в туалет, она бы и дальше подслушивала, а так пришлось изобразить, что только появилась. Девочка проснулась и привела себя в порядок за полтора часа до ее обычного подъема: не могла нормально спать. Прокручивала вечерний разговор и взвешивала за и против. Без Ланы и Сидни можно выжить, если отыскать им замену, но место лидера нужно отбивать. Эшли вспомнила, как пробивалась в Хьюстоне. В первую очередь наряды. Поэтому, порывшись в шкафу, девочка оделась не хуже своры. У нее уже созрел план. Правда, она боялась, что родители не одобрят, также предстояло с ними объясниться, особенно после того, что наговорила. Неудивительно, что мама хотела оставить дочку голодной: разозлилась. Но это не повод игнорировать ошибки младшего брата.
Некоторые вещи не изменятся со статусом или без него.
- Что будем готовить?
Альберт широко улыбнулся. От него исходила забота и любовь, которые, казалось, исчезли после переезда. Придумала же: родитель о ней не думал! Он бы никогда не изменил ее жизнь в худшую сторону. Почему нельзя было побыть разумной с самого начала. Избежала бы столько проблем.
Ответ прост: нужна была подушка безопасности. Кроме того, ей соврали и манипулировали. Однако у папы проблемы с родственниками. Захотят ли они, чтобы блудный племянник вернулся в семью? Эшли стало интересно, что это за Хилстоны и почему отец их ненавидел. Еще важнее, как быстро раскроется правда об ее происхождении? Сегодня в школе Эшли планировала выведать, когда состоится весенний фестиваль. Ей не терпелось поставить на место Франческу. Как же легко она отступила и перестала сопротивляться и бояться! Но ситуация вынуждала подстроиться.
- Снова яичницу? – предложила дочь первое, что пришло в голову.
- На блинчики времени нет, - ответил мистер Абрамсон, посмотрев на часы. - Тосты?
- Тосты для Вас с мамой. Хлопья с молоком для нас с Робом?
- Напитки - кофе с соком?
- Быстро и практично.
Оба подмигнули.
Не стоило вести себя с папой так грубо. Эшли не хватало шуток и понимания с полуслова. Не сговариваясь, они направились в разные стороны кухни. Альберт - к холодильнику за молоком, джемом и маслом, дочь - к полке, где хранились хлеб и хлопья.
- Значит, ты больше не злишься, что твои родители тираны? – спросил мистер Абрамсон, раскладывая продукты на столе.
Эшли понимала, что следовало подбирать слова.
- Вы не тираны. Вы делаете из меня самостоятельную личность.
- И ты скажешь мне за это спасибо.
- Возможно.
Альберт разложил апельсины по столу.