- Семейное насилие – это ненормально. Тебе нужна защита.
- И как же Ваш муж меня защитит? Забыли? В семьях основателей ссор из избы не выносят. Никто не лезет в чужие бытовые проблемы.
Оба выглядели раздраженными и обменивались жесткими взглядами. Одна – циник. Другой – подросток без чувства старшинства и морали. На секунду Эрики захотелось пройти сквозь стену, как удавалось Пейдж. Попасть под раздачу – провести неделю в слезах. Даже с ее умением игнорировать оскорбления выдержать ругань со стороны этих двоих невозможно. К счастью, в ее сторону никто не смотрел.
- Если бы я была в неведении, то не стала бы тебя лечить тайком. Мне хорошо известно о порядках.
- Тогда почему сегодня настаиваете поехать в больницу?
- Потому что у тебя тупая травма головы. Нужно сделать снимок и убедиться, что нет кровотечения и сотрясения.
Присмотревшись, Эрика заметила то, о чем говорила женщина. Питер стоял боком, но тем, который открывал обзор на затылок, который, как показалось девочке, был вымазан липким. Оказывается, что это запекшаяся кровь.
- Со мной все в порядке. Иначе бы я сейчас лежал без сознания.
- Откуда мне известно, как давно ты получил ее? Я более чем уверена, что ты уже отключался.
Послышался шум мотора. Через мгновение на дорожку заехал полицейский автомобиль, из которого вышел шериф. Эрика присела на корточки. Ситуация вышла из-под контроля. Впервые в жизни она сожалела, что оказалась в ненужное время в ненужном месте. Обычно в ней просыпался манипулятор, когда получалось добыть компромат. Но то школьники, а не взрослые. Выкрутиться не получится.
- Я не могу допустить, чтобы пошли слухи, - бросил Питер, пока не подошел шериф. Эрика заметила, как парень запаниковал. Одно дело спорить с женщиной, пусть и с суровым характером, но с главой полиции, который буквально мог разрушить будущее, – недосягаемый уровень.
- И как ты объяснишь рану в школе?
- Не пойду я сегодня в школу. А в понедельник скажу, что подрался на озере.
- На озеро никто не поедет.
Голос отца Бритни прозвучал громко и строго.
- Почему?
- И тебе доброе утро. Поздоровался бы.
Отец Бритни выглядел не лучше супруги. Сколько ночей он не спал? Эрика предугадала исход спора заранее. Мистер Эдмонтон вымотан – спасайся преступник. Или школьник с дурным нравом. У него явно чесались руки дать парню по шее.
- Простите, - баскетболист искривил рот в подобии уважительной улыбки, которой и не намечалось. - Здравствуйте, шериф.
Питер обычно не подчинялся никому, не просто так за ним ходила репутация наглеца. Но у отца Бритни имелся дар заставлять слушаться. К тому же, Дрейк завсегдатай по делам несовершеннолетних. Его не выгнали из команды и не исключили – ребенок из семьи основателей. Эрика редко кого ненавидела. Но предмет воздыхания Сабрины стоял на вершине списка. Особенно после инцидента на Рождество. И, глядя на него сейчас, девочка подловила себя: лучше бы весь город узнал, что ему проломили голову.
- Из-за последних событий, но особенно после вчерашнего. Из города никого не выпустят до выяснения обстоятельств. Приказ мэра.
- Хотите сказать, что поджог моей сестры настолько серьезное правонарушение? Я, кстати, считал, об этом никому не рассказали.
- Поджог? Что натворила Франческа? – удивилась миссис Эдмонтон.
В мыслях Эрики звучали идентичные вопросы. А еще при слове «поджог» почему-то заработали извилины. Возникло ощущение: это важно.
- Дело не в поджоге, а во взрыве в ресторане «У Роу». Ты, как я понимаю, не в курсе, потому что провел вечер, решая собственную драму.
По коже у Эрики пошли мурашки, когда упомянули вчерашний вечер. Она потеряла нить, зацепившуюся за смекалку, когда заговорили про сестру Питера: стала прогонять воспоминания, произошедшие полдня назад.
- Подождите, взрыв? Кто-то пострадал?
- Я, - фыркнула Эрика, тут же прикрыв рот.
- Обошлось. Однако про озеро можешь забыть. Как и про тайну с избиением.
Ставшая свидетельницей сцены, не предназначавшейся для посторонних, Эрика не сильно удивилась, что в семье Дрейков продолжали избивать сына. Она об этом узнала несколько лет назад – ее защита от Франчески. Теперь же тайное может перестать быть таковым, а, значит, дергать за ниточки больше нечем. Но, как так вышло, что глава полиции и главный врач травматологии в курсе ситуации, однако ничего не предпринимали? И тут вспомнились слова Питера.