-- Так он виноват? -- спрашивает Анна. Она не любит дождливую погоду -- тянет в сон, и больные хмурятся.
Что вы, что вы, это же все третий водитель! Вот тоже, ни ума, ни понимания, надеялся успеть, пока красный не загорится. И если бы не тот дальнобойщик, неизвестно, сколько бы из-за него пострадало. Мы на него вчера столько гипса извели, фру Соренсен, вы не поверите.
-- Я поняла, поняла, -- отвечает Анна. -- Пойдемте, посмотрим на этого вашего... героя? И сестра Нюквист, я видела из окна нашего бродяжку, наверное, опять вернулся. Позаботьтесь, чтобы его покормили.
***
Говорят, что Хельги и Сигрун родились вновь. Он звался тогда Хельги Хаддингьяскати, а она -- Кара, дочь Хальвдана, как об этом рассказывается в Песне о Каре. Она была валькирией.
***
У "героя" синяки под глазами и серое от боли лицо. Серьезных переломов у вас нет, господин Линдхольм, успокаивающе говорит Анна, но задержаться здесь придется. Она знает, что от ее голоса многие успокаиваются. Этот сердится и начинает говорить, немного невнятно из-за разбитой губы. Какой-то груз, какие-то "ребята", срочные дела. У мужчин, как обычно, никакого понятия о дисциплине. Как будто "в больницу" -- это до сих пор ИГРА.
А он все говорит одно и то же, но хотя бы не сопротивляется, когда Анна берет его за руку померить пульс. Она считает всплески чужой крови, и никакие слова, древние и торжественные, ей не вспоминаются:
Так радуюсь я
встрече с тобою,
как рады взалкавшие
Одина соколы,
что убитых почуяли
теплое мясо
иль видят рассвет,
росою омытые.
Анна встает. Больной Линдхольм настороженно смотрит на нее.
-- Я еще зайду, -- говорит она, удивляя самое себя.
***
Арне откидывается на подушку и морщится. Попросить давать ему поменьше обезболивающих? Он же справится, она сказала, что он справится. Но справляться еще и с глюками он не намерен. Впрочем, какое-то время спустя он решает отнестись ко всему по-философски. Едва не оказался на том свете, вот ангелы и мерещатся. Радуйся, парень, что не черти хвостатые. Ее крылья не похожи на ангельские, думает он еще чуть позже. Он помнит ангелов на картинках. А от старшей сестры как-ее-там на стену падала тень лебединых крыльев. И, найдя в этом нечто определенное, Арне засыпает.
***
Старый бродяга блаженно жмурится и греет руки о миску с супом.
-- Знаете, сестра Соренсен, -- говорит он, -- я думаю, в этот раз вы сможете его спасти.
-- Конечно, -- отвечает Анна, -- у него же ничего серьезного. А о ком вы? -- спохватывается она.
Бродяга усмехается и подмигивает единственным глазом.
-- Вам виднее, -- говорит он и принимается за суп