— Мама… — Прошептала Фейт.
— Я с тобой, доченька. — Мелл-Дара проснулась. Она разрушила тюрьму разума, в которой таилась долгие годы. Ощущая полный контроль над телом Фейт, она медленно, неуклюже, будто новорождённое дитя, подошла к зеркалу. Цвет её глаз изменился. Вместо светло-голубого — ярко серые, будто сталь, готовая раскалиться до бела.
Глава 9. Слова
Пока, пора
Завтра точно будет лучше, чем вчера
Пока, пора
Разбиваемся о стены бытия
Пока, пора
Стены слышат наши голоса
Пока, пора
Завтра точно будет лучше, лучше, лучше
Bahroma — Пока-Пора
***
Война закончилась.
Иногда Эмме казалось, что весь мир ополчился против неё, желая от души посмеяться над её попытками выбраться из очередного кошмара победительницей. Но как-то так получалось, что она взаправду побеждала всякий раз, стоило миру нанести очередной страшный удар.
И когда Фронтир-12 и его космическое пространство были освобождены от войск Безымянных Легионов, президент обратился к народу столицы с коротким посланием.
— … народ Республики Единых Систем победил! С этого дня мы не остановимся, пока последний Безымянных Охотник не будет повержен. Но сейчас радуйтесь, люди республики! Мы отстояли наш дом! — И тогда люди подняли радостный гул. Крик, от которого расколотая душа была готова не разорваться ещё на тысячи осколков, но собраться воедино, оказаться перекованной, как в горниле древних космических кузниц, что выковали корабли Эскадры Устрашения, чьи остовы остались кружиться на орбите республиканской столицы.
Митчелл выскочил из кабины боевого меха. К нему в мгновение око подбежали Амато и Мартинесы, радостно подпрыгивая и обнимая старого друга. Вместе с ними радовались и Стражи — солдаты Старой, монархической, Валькирии. Бок-о-бок с ними смеялись от осознания победы и солдаты разрозненных республиканских бригад, оказавшихся в эпицентре сражения на просторах городской улицы.
Эмма же углядела среди радости слёзы Андромеды и Ориона. Юные наследники короля Авалона и его королевы Каселии, погибших во время первого орбитального удара, сидели на ступеньках больницы и тихо плакали, укрывшись ото всех. Эмма не могла найти в себе силы утешить их словами. Язык заплетался, а голова кружилась. Глубоко вдохнув, Эмма почувствовала, как искажается пси-волна глушения. Нитка пси-силы исказилась в спираль из боли, отчаяния и страха. И Эмма чувствовала, что болезненные колебания исходят от её учеников.
Она медленно подошла к ним и села напротив; аккуратно дотронулась своими пальцами до их мокрых от слёз щёк и заставила посмотреть на неё. Орион не выдержал. Сдался первым и налетел на Эмму, заключая её в объятья, пряча зарёванное лицо в её плечах. Затем и Андромеда обняла наставницу, тихо всхлипывая. Никогда прежде Эмма не чувствовала чужую боль так явственно, по-настоящему не испытывала отчаяние, что не только морально, но и физически изнуряло тело и разум.
Амато вскоре отвёл принца и принцессу в больничную палату на осмотр и Эмма принялась искать Райли. Завидев его подле тела убитой Фейт — правительницы Безымянных, Эмма почувствовала, как от Райли исходит боль, обида и сожаление. Она могла бы окрикнуть его, но как только он обернулся и посмотрел на неё пустыми глазами; такими, будто он жил лишь благодаря имплантатам и сейчас был куклой на верёвочке, которая вот-вот упадёт на пепел падающий с небес.
Эмма ещё никогда не чувствовала себя настолько уставшей. До дрожи в коленях она хотела выть, рвать волосы на голове, лишь бы перестать чувствовать всё то, что испытывали люди вокруг неё.
Тогда она попыталась убежать. Решила, что сможет спрятаться где-нибудь, лишь бы не слышать мысли других людей. Она бы смогла сбежать от гула радости, от слёзных криков и не шума, что невозможно было прекратить.
— Мы победили, Эмма… — Голос Райли, как и его руки, дрожали. Эмма небрежно оглядела дело Фейт. Сумасшедшая пси-одарённая была мертва и пулю, пробившую её лоб, отправила именно Эмма. Отставной сержант Бейкер улыбнулась, молча соглашаясь с тем, что они наконец-то победили.
— Пропадёшь на семь лет ещё разок? — Эмма усмехнулась и тут же пожалела об этой шутке. Что-то было не так. Её Райли боялся даже смотреть ей в глаза.