Всё то долгое время, что Ад-Лар провёл подле мальчика, оказались тяжёлым испытанием. Он не мог образумить его мать-валькирианку, оставившую сына в руках мужа-солдата. Не мог сказать подрастающему ребёнку, что жизнь с каждым разом будет наносить удары куда страшнее, чем псионные мигрени или же постоянные переезды по всей галактике. Ад-Лар не мог пройти сквозь барьер и наставить Райли Райдера на его пути. Лишь защищать его, как это делает ангел-хранитель. Незримо для самого человека быть рядом и отводить беды, ставить щит, который поглотит боль.
Ад-Лар знал, что такое страх. Чем он опасен и чем грозит боль, которую терпят слишком долго.
Не так давно Райли научился искажать Деформацию — боевую волну псионики. Ад-Лар же вспоминал, как его собственные дети обучались этой волне. Обучались ценой своих страданий. Дочка переломала пальцы, а сын вовсе вывихнул руку. Некоторые называли Деформацию грязным делом — всё из-за разрыва псионных полей. Стоило псионику неправильно исказить Деформацию, как тут же поля рвались и сам псионик терял над этой силой контроль. Потому Ад-Лар, будучи родителем, направлял эту волну вместе со своими детьми, обучая их самоконтролю, смирению и покою разума. Увы, на успехи и поражения Райли ему приходилось лишь смотреть. Древний мог лишь изредка улавливать некоторые нити. Мальчик быстро схватывал основы, преподаваемые матерью, а позже обучался у отца приёмам рукопашного боя. Всё это мальчишка умудрялся совмещать, понимая, что Деформация требует гибкости, умения забыть о боли, страхе и направить пламя внутри себя, создавая из него пси-клинок.
Ад-Лар гордился юношей.
И это чувство начало пугать его. Он должен был быть всего лишь путеводной звездой без чувств. Но он жил вместе с ним. Чувствовал, как каждый день стареет, пусть и медленнее, чем это делают люди.
Всё это время он боялся жить, ибо помнил о том, что смерть позволяет уйти от её косы лишь единожды. Второй раз он не увидит лазурного берега и миров над головой, проживающих свои циклы быстро, будто миг это начальный взрыв, а уже второй это вездесущая тьма.
Больше всего Ад-Лару хотелось не вспоминать прошлого и испытывать липкое чувство страха. Всё, что угодно Великой Пустоте, но не память о Мелл-Даре, её безумии и смерти его народа.
Ад-Лар надеялся, что никогда не заставит себя смотреть на ошибки прошлого. Из-за него Древние были уничтожены. По его вине родные дети оказались в могиле, а жена решила уничтожить его в той жизни, а потом пообещала, что и в следующей не оставит его в покое! Всему виной был Ад-Лар, решивший, что мир подвластен его воле, а Пустота — не карающая сила, а инструмент для управления вселенной. За эту ошибку он поплатился судьбой целой расы и теперь был обязан оберегать мальчишку, чьим хранителем стал по воле Пустоты, отправившей его на берег, чтобы испытать боль, к которой он уже привык.
Ад-Лар должен был смириться со своей участью. Он не паразит, обязанный поглотить своего носителя. Он был духом-защитником, долг которого заключался в самопожертвовании, искуплении былых прегрешений и судьба его была незавидной. В нужный момент встать между смертью и Райли, что бы юный Райдер получил второй шанс. Сам же Ад-Лар каждый день, пока Райли рос и учился, готовился себя к этой участи.
За долгие годы, прожитые на этом свете, он понял кое-что.
За всё приходится платить. За ошибки, допущенные из-за самоуверенности. За любовь, который ты превратил в одержимость. За жажду власти, ставшей навязчивой идеей, отравляющей разум. Даже за благие намерения, что обычно ведут в преисподнюю, приходится платить сполна. Его искупление — существование в виде духа, было вплоне справедливым.
Ад-Лар учился вместе с Райли. Передавал ему свои знания и медленно угасал, сгорая от боли своего ученика. Его вторая жизнь, в которую он пришёл, оставив за собой пепел галактических миров, была платой за страх, смерть и боль, которую он принёс в этот мир.
Глава 14. Крылья
Я хочу помириться прямо сейчас, на-на-на.
Я хочу быть вместе здесь и сейчас, на-на-на.
Никогда не хочу расставаться с тобой, на-на-на.
Мы должны быть снова вместе прямо сейчас, на-на-на