Рик восхищался ею. Любовался тем умением, с которым она подходила к делу. Любил, когда на лице её проскользнёт улыбка от мастерски выполненного задания.
С таким же успехом Арерра искажала Глушение. Вместо того, чтобы ограждать человека от боли, страха, гнева или злости, Арерра позволяла этому чувству гореть, в то же время, заставляя его всё меньше и меньше воздействовать на разум. Она точечно отрезала от чувства воспоминания, отставляя оголённый провод, за который не хотелось хвататься. А там дело техники. Отключить ток и оставить лишь провод, который позже можно изолировать, накрыть приятными или незначимыми воспоминаниями, чтобы потом стереть нижний слой и оставить лишь прекрасное покрытие без единой царапины.
Чтобы такое сотворить с Волком Аргона-2, нужно привезти целую фуру шпаклёвки и несколько шпателей, так как первый точно сломается.
Ричард запретил себе вспоминать лицо матери, которое он видел на фотографии, что досталась ему от деда. Поставил перед собой заслонку, чтобы оградиться от боли и страха. Ему нельзя поддаваться таким чувствам. Ему нельзя лить слёзы по погибшим товарищам. Нельзя смотреть на счастливые лица родителей. Нельзя мечтать о такой же судьбе.
Нельзя. Придётся всё делать в одиночку. Не хочу. Нельзя. Почему я? Я не готов. Я не настолько кровожаден. Не просил всё этого. Я не желаю так жить. Можно покончить со всем этим? Нельзя. Не хочу резать руки. А если пуля? Да, пуля всё решит. Пуля в лоб. Нельзя. Ещё не все задачи выполнены. Пожалуйста, помогите! Нельзя.
Нужно было отринуть прошлое. Нужно было захотеть чего-то светлого.
— Доктор Йегер, почему? — Спрашивает юнец, когда эксперименты по модификации его тела наконец-то заканчиваются.
— Ты не простой человек, Ричард. Ты нечто иное. Я хотел сказать… нечто большее, да. —
Рик знал, что учёный лжёт.
Но почему? За что они так с ним? «Ты — новое поколение, Ричард» — Говорят учёные. Им плевать на приказ о создании оружия. Им нужно оправдать свои амбиции. Утолить жажду превосходства.
Рик не хотел этого.
Он всего лишь хотел прикоснуться к ней. Попробовать жар, который она источала.
Хотя, это не совсем его мысли. До секса его фантазия ещё не доводила. Это чужое желание, но почему-то тёплое, родное.
— Прости. Я зашла слишком далеко. — Арерра виновато смотрит на него. Она перестаралась, ушла не в ту сторону и сделала ошибку: внушила то, что желала сама слишком резко. Может быть от боли, которую испытывала, переживая его воспоминания, а может быть от нетерпения. Ну вот, даже мастера порой совершают ошибки.
— Раньше ты не извинялась за то, что копалась в моей голове — Безразлично кинул Рик, наблюдая за датчиками полёта. Ещё часов шесть, и они будут на месте. Там, где наконец-то закончится Первая Валькирианская Война.
— Раньше я просто внушала тебе, что мне обходимо купить что-нибудь, или же сводить куда-нибудь. Ты, кстати, прекрасно сопротивлялся. Первым делом, вечно вёл меня туда, где бы тебе хотелось побыть, а уж потом исполнял моё желание. — Арерра стянула капюшон с головы, открывая вид на прекрасные вороные волосы. Раньше она их заплетала — подметил Рик. И использовала куда меньше парфюма.
— Я просто пытаюсь выудить из тебя информацию о твоих…. Репродуктивных функциях. — Арерра улыбнулась, как хищница, готовая к финальному броску.
— Они в порядке. Из десяти испытуемых, я могу породить потомство с некоторыми отклонениями. У ребёнка будет ускоренный метаболизм и … усиленный иммунитет, вместе с повышенной предрасположенностью к псионному дару. Это из-за моей… —
— …прабабки высшего ранга среди псиоников, что искажают Вспышку и Глушение. У тебя прекрасная родословная, знаешь ли. — Арерра посмотрела на Рика, чьи руки мёртвой хваткой вцепились в штурвал. Нехорошо — подумала она. Слишком встревожен.
— Ричард? — Прошептала Арерра. Райдер повернул голову, глядя в её иссини глаза.
— Раз уж дальше нас ждёт только смерть, то я хочу быть откровенной. — Райдер моргнул. Ему нравился её голос. Особенно, когда она злилась.
— Так будь. — Сказал он, чувствуя, как щёки горят. Треклятые нейропилеты не работали — опять учёные соврали!
— Я не хочу умирать. — Сказав это, она перестала возжигать в нём хоть что-то. Её хотелось услышать в нём искренность.
— Я буду рядом. Я не позволю тебе умереть. — В глаза его был встроен особый тактический визор. Сейчас, в левом углу горел датчик сердцебиение у него и у Арерры. Почти идеальный уровень, лишь чуток сильнее её сердце билось, чем у него.