— Приятно иметь с тобой дело, Райли. Не в службу, а в интерес и дружбу. Зачем тебе это? — Брену усмехнулся. Он не знал, с чего это вдруг Райдер-младший принялся искать своих предков.
— Полезно знать свою родословную. Понимаешь, почему ты поступаешь так, а не иначе.
— Яблоня от яблони не далеко падает, Райли. Хочешь знать, какие ошибки можешь совершить? На чьи грабли вновь наступить? Тогда начни читать про Стефана Райдера. Я два дня пил, как закончил про него рыть. —
— И что там такого интересного? Я спойлеров не боюсь. — Райли поднял край рта, попивая кофе.
— Стефан Райдер убил собственную жену, после того, как та вырезала население целой планеты. — Райли отложил кофе в сторону и тихо взглотнул.
— И сколько подобных фактов о галактике ты знаешь? — Райли посмотрел в глаза Брену и глубоко вдохнул. Всё-таки перед ним был генномодифицированный солдат с иммунитетом к псионике. Такого просто так не возьмёшь.
— Столько, что ни одного простора не хватит.
Глава 20. Жизнь
Emanuele Patetta — Death of a Hero.
***
Люсиль всю свою жизнь знала, что дочери оружейного барона не будет покоя в этой безумной, вечно меняющейся галактике. В день, когда вскрылись её псионные таланты, Люсиль мечтала только о том, как бы умереть, чтобы не чувствовать боли, страха и злобы других людей.
Стефан Райдер был любящим отцом. Умным, пусть и не всегда дальновидным человеком. Люсиль искажала Вспышку и узнавала, что отец считал женитьбу на её матери ошибкой. Ещё бы. Он отдавал всё своё время, любовь и деньги той, которая в один момент взяла и уничтожила миллионное население одной небольшой планеты в пылу гнева и скорби по убитым родителям.
— Люси, прошу, не стоит капаться в моих мыслях. — Отец вкладывал в имя дочери всю любовь и заботу на которую был способен, от чего Люсиль испытывала стыд, бросавший её в краску.
— Прости, папа… — Девочка склонила перед отцом голову и зажмурилась, стараясь не плакать. Тогда она не понимала, почему слышит голос матери и отца, если никого рядом нет. Почему кошмары мучают её; по какой причине сон всякий раз возвращает её у комнату, где она видит отца и мать, сидящих напротив друга за решётками.
Если бы Люсиль тогда знала, почему мать улыбается без радости. Ах, она бы перестала плакать и звать её к себе. Она бы отвернулась, зажмурилась и никогда бы не открыла глаз, лишь бы не видеть на нежных руках матери кровавые пятна и не бояться её улыбки, безумного смеха и опустошённых глаз.
— Ты никогда не будешь ни в чем нуждаться, звёздочка моя, обещаю. Никогда не будешь голодать или дрожать от холода. — Как же сильно Стефан ошибался. Если бы только мог отец увидеть будущие своей дочки, он бы сделал всё, чтобы прожить рядом с ней столько, сколько проживёт Люсиль, лишь бы оградить своё любимое дитя от всех напастей мира.
Но жизнь человека скоротечна. Псионики живут на полвека дольше, но что эти пятьдесят лет могут значить, если они были прожиты в забвении и самобичевании? Нет, Люсиль понимала, что судьба её окажется незавидной. Она могла заставить любого плясать под её дудку или же вовсе отрезать любые чувства людские. Такой дар не может быть скрыт. Его используют ради наживы или войны.
Люсиль не желала быть чьей-то пешкой. Ей хотелось прожить обычную жизнь самой простой девушку. Ей хотелось по-настоящему полюбить и стать хорошей матерью. Но судьба распорядилась иначе. Псионный орден «Архонт» обучил её всем премудростям Вспышки и Глушения, а она в свою очередь даровала ордену победы в политических битвах. Но как только ей захотелось уйти на покой, пусть и была она совсем молодой, за ней послали убийц. Всего лишь потому, что она знала чуточку больше, чем другие в ордене. Это не было поводом объявлять её предательницей. Зато убийство брата по ордену было весомой причиной отправить за ней отряд боевых псиоников почти в самый центр галактики, в систему, где храмов Древним возводили больше, чем за всю их многолетнюю историю.
Люсиль не хотела так жить. Не хотела убегать от сына, которому пообещала вернуться. Но если бы она оказалась рядом с Томасом, то, скорее всего, орден забрал бы его, лишив права выбора.
— Именем Архонта, стой! — Люсиль устала бежать от судьбы. Если ей суждено погибнуть под холодным дождём, то умрёт она с оружием в руках. «Я дочь Стефана Райдера. Я дочь оружейного барона!» — неслышно повторяла девушка дрожащими, посиневшим от холода губами, стягивая с головы капюшон.