— Я бы никогда не смог принять такого дара, Андромеда. Я бы лучше умер, чем опозорил бы тебя своей любовью. Ты и я — часть одной единого целого, сестра. Я готов свернуть горы ради тебя, но кому вручать сердце твоё — лишь твой выбор. Даже Святые Проповедники не властны над ним. — Андромеда улыбнулась как малютка, который подарили любимую игрушку. Так весело и так полно, что от радости она обняла брата девичьими руками так сильно, как только могла. Уже без мыслей о страшной любви, что манила и отталкивала одновременно. Нет, это всё проклятая летняя жара заставила её реветь в объятья брата! Принцесса успела возненавидеть своё первое лето на родине предков так же сильно, как и влюбиться в него.
— Хотел бы я, чтобы это лето длилось вечно… — Прошептал Орион герат Фаргон.
Но как бы они ни старались, лето неумолимо приближалось к своему концу. Их детство заканчивалось предательских быстро. Вскоре Орион войдет в полные права Канцлера Валькирии, и возьмёт в жёны красавицу Бритни — дочку республиканского президента. А Андромеда будет подле брата, как и всегда. Она будет оберегать его, своего брата, его возлюбленную женщину и детей, которых ему подарит его жена. Она будет любить своих племянников так же сильно, как и брата; ретиво и сильно, как жаркие дни летней поры.
Глава 4. Бегство
Беги, парень, беги! Этот мир для тебя не создан.
Беги, парень, беги! Они пытаются поймать тебя.
Беги, парень, беги! Бег — это победа.
Беги, парень, беги! За холмами простирается такая красота.
Run, boy, run — Woodkid
***
Райли мчался сквозь густой лес неизвестной ему планеты. Как жаль, что всё это был не сон. Ему бы хотелось, чтобы всё это оказалось кошмаром, чтобы его разбудил сигнал казарменного подъёма, а не вой гончих собак и солдат «Квазара».
Всё чаще ему хотелось в один день оказаться простым человеком. Не одним из Детей Порядка, что подчиняли себе все десять псионных волн, а простым парнем с такими же простыми проблемами. Судьба, однако, злая сука.
Райли продолжал бежать. Не как солдат, поднятый в бой бравым командиром, не как марафонец, увидавший финишную черту. Его ноги были стёрты в кровь: стопы, посиневшие от холода и синяков, больше не могли так называться; от крепкой и ороговевшей кожи остались лишь воспоминания; на смену ей пришло кровавое месиво и вырванные ногти. Но Райли бежал, потому что силы ещё не иссякли.
Что же значит: «быть в числе Детей Порядка?». Страшная участь, от которой многие бегут. Так бы сказал Райли, если бы сам не был причислен к высшему рангу псиоников. Обладать неимоверной силой, что позволял по щелчку пальца зажигать океаны и замедлять процесс старения любого живого существа во вселенной. Необъятный океан самых разных возможностей, что позволят стать Мессией или же Антихристом. Так ответит Райли, чей треклятый путь пролегал сквозь боль и страх. У него был лишь один способ спастись и каким бы позорным он не был… бегство оказалось по-настоящему действенным.
Деформация и Регуляция — две псионные волны: атака и защита, что спасли жизни не одной сотне бойцов. Ах, если бы у Райдера-младшего были силы на малейшее искажение деформационной волны, он бы справился с отрядом преследователей и стал бы не добычей, но самым безжалостным охотником. Но сил хватало только на Рывок: волну телепортации и поддержания жизни.
Райли бежал, от безумных учёных, от пролитой крови и от самого себя. Он не просил этой силы, он не хотел повелевать законами, что были дарованы миру извне. Он продолжался свой путь, уже не понимая, когда последний раз останавливался.
Всё его детство — бегство. От Безымянных Охотников, от убийц и пиратов, от солдат республики, от отца и матери. Всю свою жизни Райли провёл в бегах и каждую ночь, что ему удавалось проспать, он оглядывался назад. На тысячи ошибки и ненужных слов, на собственный страх, от которого желание бежать только усиливалось. Неважно куда, неважно зачем. Райли должен был бежать.