Когда Митч подрос, он долго время мечтал о том, чтобы все, надоевшие по самое «не могу» родственники получили малый разряд тока пониже спины. А ведь он уже подготовил для каждого мягкое кресло с сюрпризом.
Но позже началась Первая Валькирианская Война, и Митч исполнил ещё одну мечту. Он съехал от родителей и стал космическим пехотинцем со специальностью — боевой инженер. Да, не квартира размером с планету, но койка есть и самое главное — своя! Без олигархов пап и мам с юридическим образованием.
После трёх лет войны исполнилась ещё одна мечта. Война закончилась. Все те долгие годы, что он чинил танки, механизированных роботов, дронов и тяжёлую броню своей прекрасной сослуживицы Александры Мартинес, Митчелл мечтал о том, чтобы весь этот ужас закончился; чтобы его перестали мучать кошмары о падающих на планеты дредноутах, о телах погибших Охотников и космопехов, разорванных на куски.
А ведь действительно — все его мечты исполнялись.
Семь лет покоя сменились новой войной и потехой под руководством Райли. А ведь Митч пожелал, чтобы в его размеренной бригадирской жизни появилась хоть какая-нибудь шутка. Дошутился, ептеть.
Ну, так вот: в жизни Митчелла вернулся Райли — лучший друг, который позже сошёлся с лучшей подругой Митча — Эммой Бейкер. (Они кстати поженились, и Митч стал крёстным их сына). Началась война, закончившаяся одной битвой. Благодаря Райли население планеты в почти десять миллионов получило пси-способности и Республика смогла подняться с колен. Сам же Митч вернулся к маме с папой и занял их место, став главой корпорации. Повеселился и хватит.
Мало кто знал, что Митчелл был так называемым Древним. В его разуме содержались знания обо всех прожитых им жизнях. Именно поэтому он был выдающимся инженером. Он успел прожить жизни всех разумных рас и понять, что чувство юмора досталось ему от человеческих предков, что уже хорошо.
Но лучше всего было то, что Митч, именно в эту секунду, находясь в полном одиночестве, на сто сорок втором этаже высотки, наблюдая за закатом ярко оранжевого солнца над многомиллионным городом, что занял четверть от всей планеты, смог исполнить очередную мечту, что долгое время лишала его покоя, сна и нормальной жизни.
Первым делом он подошёл к большому, просторному окну и, вдохнув полной грудью, поднёс ко рту пончик с шоколадной глазурью. Смакуя каждую секунду это прекрасного момента, Митчелл откусил половину, а затем и вовсе съел произведение кондитерского искусства: сладкое, мягкое, тающее во рту.
В дверь его кабинета постучали, и Митчелл что-то брякнул, не до конца прожевав первый пончик.
Верная подруга и телохранительница со времён службы на флоте — Александра Мартинес, статная, высокая, смуглая красавица, прямо как съеденный Митчеллом пончик, лёгкой и непринуждённой походкой, прошла до мягкого, имеющего автоподогрев кресла, и уселась в него, как королева.
— Опять жрёшь без конца? Я же тебе три пакета принесла! — Возмутилась десантница, обиженно думая, что Митч уже всё съел.
— Для тебя, солнце моё, я всегда оставлю вкусняшки. Тем более, я только начал! — Митч указал в сторону угла, где расположилась барная стойка с красной светодиодной подсветкой. Там виднелись и пакеты со сладостями.
— Я за ними пять часов ездила. Твоя мечта исполнена? — Спросила Мартинес.
— Я бы ещё помечтал увидеть тебя голой. — Митч улыбнулся и услышал знакомый звук шелеста картона о картон. Витражный карты нынче хрен найдёшь!
— Исполнить эту мечту, мой ненаглядный шеф, тебе поможет только честная партия в блек-джек. — Митч обернулся и увидел самую коварную в мире улыбку. И это улыбка принадлежала женщине с краплёными картами.
Глава 6. Чувство
А ты по-настоящему сама
Любила ли как боги, не сходящие с ума?
Но в этом ли их есть вина?
И любовь всему божественному противоестественна.
pyrokinesis — Легенда о Богине Гроз.
***
Мир заключил в своих циклах беспощадную злобу. Круговорот из смерти и жалких попыток исправить ошибки, совершённые в прошлой жизни, стал веретеном, чьи спицы меняются, когда время неумолимо движется вперед. Однако он не всегда был таким. По крайней мере, в годы философии и мира, технологии и гуманизма, мир не был столь испачкан в крови и мраке.