Скрывая разочарование, Ольга отстраненно произнесла:
— Исключительно для пользы дела.
— Более не задерживаю, — шеф вновь стал серьезен. — Из дельных советов могу дать лишь один — поддерживай форму на должном уровне и не забывай стрелять. Может пригодиться.
Машина унеслась, выбросив из-под колес веер мокрой грязи, а Ольга неспешно пошла вдоль дороги, задумчиво глядя в пасмурное весеннее небо.
Дернувшись в последний раз, пистолет замер. Отложив оружие на стоящий тут же столик, Ольга помассировала запястья, осматриваясь, замедленно повела головой. По обе стороны, застыли в напряженных позах мужчины: сосредоточенные лица, взгляды прищуренных глаз прикипели к дальней стене, где, намеченные бледными силуэтами, виднеются далекие мишени, то там, то здесь ярко вспыхивает, до слуха доносятся приглушенные наушниками хлопки выстрелов.
Плеча мягко коснулись, обернувшись, Ольга обнаружила стоящего за спиной невысокого мужчину, посмотрела вопросительно, тот улыбнулся, спрашивая взглядом разрешения, указал на столик. Спохватившись, Оля поспешно отошла в сторону. Поблагодарив кивком, мужчина занял место, резко вскинул руку с оружием, засверкало, послышались частые хлопки.
Ольга вышла из помещения для стрельбы, захлопнула за собой тяжелую металлическую дверь, и лишь после этого сняла наушники, освобожденный, слух тут же наполнился множеством звуков: тихие хлопки выстрелов, далекий шум машин, доносящиеся из буфета приглушенные голоса.
Тряхнув головой, так что волосы потоком рассыпались по плечам, Ольга двинулась в сторону буфета, с удовольствием вслушиваясь в многочисленные шумы, она терпеть не могла наушники, когда, казалось, мир стремительно суживался, исчезая за толстыми звуконепроницаемыми стенами, в этот момент ей становилось некомфортно, хотелось обернуться, проверяя, не притаилась ли позади опасность. В эти моменты особенно ярко вспоминалась фраза инструктора по скрытному передвижению, что частенько говаривал: — «Если вам кажется, что что-то не так, остановитесь, прислушайтесь, глаза могут обмануть — уши нет».
Остановившись на пороге, Ольга обвела взглядом помещение. В буфете скопилось как никогда много народу, по всей видимости, сказались майские праздники, когда люди, дурея от свалившегося на голову трехдневного безделья, вспоминали о забытых увлечениях, шли в спортзалы, и, конечно, единственный в городе огнестрельный полигон под крышей не остался без внимания. Заметив у окошка свободный столик, она быстро прошла через зал, повесила на спинку стула сумочку, тем самым застолбив место, и уже спокойно, не торопясь, двинулась к стойке, где, блестя разносами и негромко позвякивая тарелками, неторопливо змеилась живая очередь.
Вернувшись, Ольга сгрузила тарелки на стол, принюхиваясь к ароматам пищи, потянула носом. Желудок предвкушающе заурчал, а челюсти свело голодной судорогой, последний раз довелось нормально поесть почти сутки назад, вернувшись поздно вечером с затяжного заседания, где Валериан Петрович зачитывал доклад, она, едва раздевшись, упала спать, а пара бутербродов, перехваченных с утра, перед походом на тренировку, были не в счет.
— Девушка, ничего, если я присяду?
Ольга повернула голову, возле стола, вожделенно присматриваясь к свободному месту, замер парень. Она улыбнулась, сказала с подъемом:
— Конечно.
Парень благодарно кивнул, принялся сгружать тарелки. Не обращая более на присоседившегося внимания, Ольга приступила к трапезе. Тарелка супа первая привлекла взгляд, вооружившись ложкой, Ольга зачерпнула горячей жидкости, дунув, опрокинула в рот, замычав от удовольствие, тут же замахнула следующую, затем еще и еще.
Когда первое чувство голода улеглось, и вернулась способность рассуждать трезво, Ольга с удивлением отметила отличное качество местной кухни, учитывая сравнительно невысокую цену блюд и умеренную дальность расположения, «тир», как окрестила Ольга про себя полигон, засверкал новыми красками, возможность неплохо подкрепиться в довесок к качественной тренировке представлялась отличным времяпрепровождением.
Похоже, пища пришлась по душе не ей одной, сосед, что все это время молча поглощал блюда, оторвался от тарелки, сказал с набитым ртом:
— Удивительно вкусно. С тех пор, как развелся, редко удается так хорошо пообедать.