— Не бойся, я брал второе место на чемпионате области…
Отвлекшись, Ольга не расслышала дальнейших слов, а спустя мгновение, вновь раздался голос инструктора.
— Все в порядке, суммы внесены. Теперь осталось обговорить условия.
— Что обговаривать? — соперник оторвался от стула, подошел к столику. — Все как обычно, стандартная дистанция, полная обойма: стреляем — сравниваем. Чего мудрить?
Глубоко вздохнув, Ольга произнесла, стараясь, чтобы прозвучало как можно язвительнее:
— Из неподвижного положения, по неподвижным мишеням? И это нынче называют стрельбой?
На лице соперника отразилось недоумение, на мгновение растеряв высокомерный вид, он сказал удивленно:
— Тебя что не устраивает?
Ощутив вдохновение, Ольга рассмеялась, сказала сухо:
— Ты бы еще предложил куличики вылепить, а потом в них камушком покидать. — Со стороны болельщиков послышался одобрительный смех, кто-то зааплодировал. Ободренная, Ольга продолжила с нажимом: — Нет, конечно, если что-то другое для тебя чересчур сложно, то я не буду настаивать…
Она выжидательно взглянула на противника, и тот не выдержал, взорвался:
— Сложно для меня? Да что угодно! Предлагай, твой выбор.
На него зашикали, предостерегая, но момент был упущен, и Ольга быстро произнесла:
— Пять мишеней с двадцати метров, на каждую по патрону. Ограничение времени — пять секунд.
Инструктор несколько мгновений смотрел на Ольгу, затем перевел взгляд на второго участника, тот кивнул, после чего инструктор протянул руку в кабинку, чем-то щелкнул, взял несколько чистых листочков и пошел к огневому рубежу. С противоположной стороны, по стальным направляющим, ему навстречу двигались держатели. Заменив испорченные мишени на новые, инструктор вернулся, вновь щелкнул, подождав, когда мишени отодвинулись на нужное расстояние, выключил, сказал, обращаясь к соревнующимся:
— Что ж, выбирайте кто первый.
Помявшись, парень произнес, глядя на Ольгу:
— Я немного не понял, пять секунд на что?
Ольга насмешливо приподняла верхнюю губу, сказала вкрадчиво:
— Не понял? Это же так просто: поднять пистолет, пять раз выстрелить, опустить.
Вновь послышались смешки. Взбешенный, соперник схватил пистолет и устремился к рубежу. Ольга с удовлетворением наблюдала за противником, что, несмотря на раздражение, сразу встал в стойку: спина прямая, голова слегка опущена, глаза прикипели к мишеням, но пистолет в руке чуть подрагивает, выдавая сдерживаемую ярость. Соперника удалось вывести из равновесия, а это половина победы, осталось лишь не осрамиться самой.
— Готовность десять секунд. Девять, восемь, сем…
На слове «старт», парень вскинул пистолет, раздались один за другим пять выстрелов. Отложив оружие, он тряхнул головой, и гордо вернулся обратно, не удостоив взглядом Ольгу. Пока меняли мишени, а в толпе болельщиков шло активное обсуждение результата, Оля потратила драгоценные мгновения, чтобы успокоиться и подготовить тело к мгновенному напряжению, и когда настало время стрелять, она взяла пистолет, приблизилась к рубежу, и при слове «старт» хладнокровно всадила пули, одну за другой, в далекие квадратики мишеней.
Она еще не успела выйти из состояния отрешенности, по этому прозвучавшие слова — «со счетом тридцать один — двадцать восемь победила девушка», не вызвали эмоций, и лишь минуту спустя, когда тело вернулось к обычному состоянию, нахлынула радость.
Принимая поздравления и получая призовые деньги, она искоса поглядывала на группку мужчин, чьи озлобленные лица не вписывались во всеобщую атмосферу радостного подъема, один за другим они молча выходили из зала, бросая на Ольгу полные злобы взгляды. Чуть позже, когда толпа зрителей разошлась, Оля неспешно вышла в коридор, остановилась в раздумии. Взгляд выхватил какое-то движение, резко повернувшись, Ольга успела увидеть мелькнувшую у поворота фигуру. Человек исчез быстро, но лицо показалось знакомым.
Ольга неспешно прошла вдоль коридора, но вместо того, чтобы свернуть к выходу, пошла дальше, к двери с блестящей табличкой «Ж». Зайдя в туалет, она мельком огляделась, убедившись, что никого нет, подошла к дальней стене, где, под потолком, проникая через узкие окна, виднелись кусочки неба, подпрыгнув, зацепилась за подоконник, подтянулась. Заклеенные на зиму окна подались с трудом, едва не обломав ногти, Ольга отворила жалобно скрипнувшие рамы, ужом протиснулась в щель, и, повиснув на руках, мягко спрыгнула наружу.