Охотников возненавидел все размуные расы известного космоса.
Как бы эволюция не старалась сделать нас разными и уникальными, кое в чем она просчиталась.
Она заложила нам одни и те же инстинкты. Одну и ту же мораль.
Пока есть возможность, мы грызём друг друг глотки.
Но как только есть угроза всему нашему миру и самому факту существования, мы можем на время забыть о распрях.
Что это, если не ошибка? Все мы — ошибка природы, что пытается создать хоть что-то вменяемое.
Слова солдата Республики Единых Систем,
вступившего в бой бок-о-бок с валькирианским Стражем против Охотников.
****
Командующий фрегатом HS-51 «Золотой мост», Дмитрий Петренко, никогда не забудет этого дня. Луна была расколота на части. И со смертью спутника, началась смерть Земли
С каким великим упоением они мчались в бой, аннигилируя отстающие корабли Эскадры Устрашения! Это была их первая, поистине великая победа над расой, чтобы на полторы тысячи лет раньше вышла в космос, чем человечество! Как описать чувство власти и превосходства над теми, кто гнал их в каждой битве быстрее, чем на то способен сам свет? Сравнить это моно только с радостью от рождения ребёнка или же упоением от красоты рассвета!
Приказ оставаться в тылу стал роковым решением. Если бы они помчались вперёд, за врагом, то не увидели бы, как земная кора разверзается в огненной агонии и сердца их сейчас бы не желали вырваться из груди от картины испарившихся океанов, рек и морей.
Фрегат «Золотой мост» и остальная флотилия смотрела на то, как планета медленно умирает. Всему виной был мощный псионный всплеск деформации, устремившийся прямо в ядро колыбели человечества. Если бы они раньше прибыли Родине на помощь, то не допустили бы исполнения коварного плана Безымянных Охотников! Что за ход такой? Взять планету в блокаду, чтобы отступить и оставить врагу бомбу замедленного действия! Гнева не хватало, чтобы успокоить сердце и трезво мыслить. Всё, что оставалось «победителям», так это смотреть на гибель родного дома и метаться в попытках спасти как можно больше людей, оставшихся на планете.
Крейсера тут же отправились все свои транспортники, дредноуты выпустили челноки, а те судна, что оставались в распоряжении отрядов земной обороны уже вылетели в расположение флотилии, забитые людьми от отказу. На фрегаты принимались беженцы до тех пор, пока даже каюта капитана не была забита до такой степени, что даже обшивка судна начала трещать. «Золотой мост» оставался на месте до тех пор, пока в ангаре его не осталась места для челноков. Военный корабль наполнился плачем женщин и детей, от которого кровь застывала в жилах.
В боевом информационном центре, в медицинском отсеке, в ангаре, нигде на корабле не было места для тысяч и тысяч сигналов принять челноки и транспортники. Пришлось закрыть канал посторонней связи и ждать приказа отступать всем флотом.
А пока в космосе спасали миллионы людей, на умирающей Земле творился хаос.
***
Томасу не знал, благо это, или наказание. Он — старик с трёхмесячным внуком на руках одним из первых оказался на спасательном челноке. А ведь именно в этот момент, когда объявили о бегстве Эскадры Устрашения и о том, что на поверхности безопасно, он взял внука на руки, что бы тот смог впервые посмотреть на чистое небо! Томас прежде редко видел, чтобы внук его смеялся. Но теперь, когда тот увидел солнце и необычный мир, запалённый руинами и пеплом, Ричард улыбнулся и прижался к деду так сильно, как позволяли её детские силы. Всё это оказалось лишь временной радостью. Начались подземные толчки, не прекращающиеся до того момента, как он не оказался на борту транспортника.
Если бы в ту секунду он не собрался, то, скорее всего, лежал бы где-то, затопанный толпой. Однако судьба благоволила ему и найдя в себе силы, Томас прибился к отряду солдат, что первым делом шли к посадочным площадкам создавать организованную эвакуацию.
Мир рушился на глазах. Небо, до этого отчистившиеся на короткий срок, стало алым, будто кровь. Ричард на руках Томаса кричал без остановки, а в мыслях Райдера-старшего витала только одна ниточка. Выжить. Заботится о внуке. Не оставлять его одного.
Когда толпа хлынула к выходу, Райдер, по примеру командира небольшого отряда, одной целой рукой прижимавшего медсестру к себе, успел вжаться спиной в стену, что не попадала на путь этой безумного человеческого бедствия. Когда толчки стали сильнее и на ногах почти невозможно было удержаться, отряд солдат пошёл вперёд. Над головой гудели двигатели подлетающих транспортников и сам Томас, держась ближе к солдатам, вспомнил медсестру, оказавшуюся рядом. Она принимала роды у Карен. Быть может, она тоже узнала его, потому что постоянно кричала ему.