Сколько лет они заставляли тебя страдать?
Сколько всего ты сделал ради них? Сколько убил?
Неужели не хочешь сделать то, что заставит даже Эскадру Устрашения дрожать от безысходности?
Шаг за шагом приближают его к двери, что распахивается слишком громко. Мысли мечутся от одного проклятья к другому. Зэр’Ато приходится исказить пси-поле вокруг себя, что понять, кто находится рядом. Волна деформации работает по принципу ограничивай. Просто ухватиться за её колебания мало. Нужно не поранившись схватить зигзагообразную волну и свить из неё сферу или же линию, сделав тем самым сигнальный маячок. Чем больше линия или сфера, тем больше урона она причинит. Но если уловить нужный момент и сделать сферу размером с маленький мячик — получится поймать нужную частоту издаваемую Пустотным Ветром и начать улавливать искажения воздуха, деформацию его потоков и даже то, как медленно отмирают чьи-то клетки.
Готовься к бою, Охотник.
Это не война, а всего лишь потеха.
Вы боитесь уничтожать миры, которым давно пора умереть.
Но теперь у тебя есть цель. Твоя охота только начинается.
Зэр’Ато медленно идёт вперёд. Так медленно, как только может. Но всё равно его шаги слышны слишком отчётливо, что не может не привлечь Ищеек. На то и расчёт. Зэр’Ато старается шагать так, чтобы всем телом ощущать опасность, исходящую от Охотников на Охотников.
— Не можешь уснуть, Охотник? Жаждешь боя? — Зэр’Ато молчит, когда перед ним, почти из ниоткуда, возникает Ищейка. Лицо скрыто шлемом с респиратором, и только руки его подрагивают, предвкушая допрос. Ищейка искажает Глушение и Вспышку — волны, отвечающие за мысли и чувства. Зэр’Ато позволяет прочитать себя с ног до головы. Он устал не спать ночами. Он не может исполнять приказы, зная, что кто-то внутри него может сделать нечто большее.
— Это имя мне не принадлежит. — Охотник в нём не дремлет. Действительно ждёт боя, но не с людьми на их родной планете. Голос просит битвы. Крови. Войны.
Они помешают тебе сражаться.
Не позволят исполнить то, на что сами никогда не пойдут.
Зэр’Ато ждёт, пока на него нападут. Жаждет эту секунду больше, чем когда либо. Но вместо обещанного боя он получает снисходительную улыбку. Ищейка машет рукой, зазывая Охотник идти за собой.
— Вперёд, Охотник. Я приведу тебя к тому, что ты так жаждешь. А пока расскажи, как давно ты слышишь этот голос? — Ищейка искажает Глушение и Вспышку. Крутит спирали в его голове и заставляет рассказать правду.
— С того самого дня, как стал Охотником. — И он рассказывает ему о Голосе. О его видениях далёкой войны и смертей. О мёртвых звёздах и пустом космосе. Всё это заставляет Ищейку смеются громко, заливисто, как если бы он стояли на поле брани, спустя минуту после долгожданной победы.
Они идут в тишине, и слышат, как гудят двигатели корабля. Звук этот похож на волны реки, что накатывают раз за разом, как если бы большое судно прошлось посередине реки на высокой скорости. Со временем волны становятся всё больше и больше, покуда не доходят то ног. Но в случае с двигателями, волна равномерная. Один всплеск, повторяющийся через несколько секунд. Если подойти ближе, он станет сильнее и сильнее, пока перепонки не запросят пощады. Ищейка идёт к оружейному отсеку слишком быстро. Каждый его шаг выглядит тяжёлым и измученным.
Вновь бьют орбитальные орудия по позициям земной пехоты. Каждый такой выстрел заставляет корабль немного отклониться от своей позиции, от чего пилоты возвращают корабль на место. Зэр’Ато на секунду останавливается, дожидаясь третьего выстрела. В его голову приходит мысль убить Ищейку, что бы заработать стопроцентный шанс на верную смерть.
— Ты будешь знать, как был близок к цели перед своей смертью, Охотник. —
Ищейка простирает руки, открыв отсек оружейной. Очередной выстрел застал Зэр’Ато прямо в проёме. Орудийные расчёты старались на славу, чтобы прикрыть отряды легиона на суше или же просто получили приказ, который заставил их стрелять, пока у них не останется зарядов. Оружейный отсек забит всем, что может пригодиться при высадке. Штурмовые винтовки, клинки с витиль-кристаллом, взрывчатка и гранаты. Всё приведено в порядок и пронумеровано, ничего из этого не может оказаться в чужих руках. Весь отсек напоминает узкий поезд, в котором не развернуться даже одному человеку, что говорить о паре? Зэр’Ато идёт за Ищейкой, а голос ликует, кричит и просит не остановиться.