Меридиан в руках дрожит. Просит пустить его в ход. Вместе с этими мольбами, он гневается на своего носителя. Гной в теле начинает дрожать и заставляет Зер’Ато молиться на свою скорую кончину. Всё, что ему сейчас нужно, это проснуться и оказаться дома. Но Меридиан заставляет его узреть истину, срывая с глаз блаженную пелену. Его родители убиты. Его планета сожжена и новые её поселенцы забыли про жертвы прошлого, не осознавая, что их ожидает такая же участь. Зер’Ато медлит, но Охотник уже перешёл в наступление.
Деформационные сферы сносят крепкие стальные двери и стены, придавливая собой отряды охотников. Обшивка корабля ещё держится, но только потому, что Охотник не готов к отправке в открытый космос. Командиры отрядов в тесных коридорах приказывают открыть огонь на поражение. Ищейки, быстрее света, несутся к нему размытыми пятами. Пластины Меридиана дрожат, и как только волна деформации искажается вместе с волной регуляции, стены и двери возвращаются на место, за одни исключением. На своём пути они сносят и ищеек, и других Охотников, замуровывая тела между своими стыками. Кровь и внутренности окрашивают палубу корабля в почти фиолетовый цвет, но он слишком грязный, слишком тёмный, почти вишнёвый, как артериальная кровь.
Отряды медленно перегруппировываются. Смерть Ищеек и их тела, точнее части тел, торчащие из тел, заставляют Охотников поубивать пыл. Бегуны выжидают, а Заражающие наполняют Деформаторов силой, даже не представляя, как ничтожны их потуги. Зер’Ато позволяет радостному чувству наполнить себя. Он терпит гной, вырывающийся из его тела, наслаждаясь мощью, которая наполняет его жизнью.
Зер’Ато просит Охотника остановиться, но в глубине души понимает, что такая власть ему по нраву. Шаг вперёд, в свет сигнализации и прямиком на пули собратьев, заставляет его дышать чаще и исказить деформацию в сотню игл, вынимая их из своего тела. Через секунды иглы пробивают рефлекторный щиты отрядов и ещё более мелкие осколки пси-иглы врезаются в глаза Охотников. Зер’Ато жаждет ещё. Весь он краснеет, как угль в жаровне и продолжает шагать, перебирая разные пластины Меридиана. Каждая из них — новая виток деформации. Каждая комбинация — все более и более изощрённый способ убивать.
В какой-то момент враги, бывшие братья и сестры, заканчиваются. Зер’Ато чувствует обиду. Он ещё не всё опробовал! Охотник заставляет его замолчать, трясёт за плечи, будто-то нерадивого капризного ребёнка. Он говорит ему исполнять волю отца и матери. Следует найти транспортник и добраться до места назначения. До Храма, что спрятан в недрах человеческой колыбели.
Зер’Ато бежит, словно Бегун, искажающий волну Рывка. Как линия неона он рвётся к победной цели, ангару с транспортом. Путь ему преграждают турели и туча пуль, что ломаются в дюйме от пластин бронежилета. Пули превращаются в крошку, а диски турелей в потолке и стенах ломаются, будто хрусталь от слабого удара. С каждым его шагом само естество корабля боится, дрожит от боли, если сталь может испытывать боль. «Гнездо» вот-вот разломится наполовину и станет остовом — брешью в блокаде Земли. На то и расчёт. Сломать кольцо и заставить каждого бойца Республики и Эскадры биться за каждый клочок земли.
Зер’Ато двигается слишком уверенно. Ступает он по коридорам, оставляя за собой сотни тел, и вскоре достигает транспортника модели «Орёл». Быстрый юркий, предназначенный для особых операций. Вот и наступает час, когда операция это берёт своё начало.
Охотник занимает место пилота, заставляя пластины Меридиана облепить своё тело, будто броня древних, до полётных времён Валькирии. Меридиан слушается его, и напоследок просит уничтожить «Гнездо». Поднимая корабль и ведя на всей скорости, Зер’Ато разворачивается и прежде, чем пуститься в бега, выпускает три торпедных залпа в ангар Гнезда, отставив за собой полуразвалившийся остов в идеальном кольце блокады. Рефлекторные щиты Орла держат натиск истребителей, но не долго. Меридиан сжимает их двигатели и пластины впиваются в тело пилот, стоит ему исказить деформацию. Тогда истребители мнутся, как бумага и остаётся в космосе клочками летать среди мусора. Большие корабли не обращают внимание на транспортник, но в ту минуту, как тревога раздаётся на каждом судне Эскадры Устрашения, половина орудий этой Эскадры направлена на транспортник полка «Сурт».