Лавируя в перекрёстном огне, Охотник проходит слишком близко к одному из дредноутов, задевая поля рефлекторного щита и линии циклонического барьера судна. Это позволяет Меридиану почувствовать колебания и исказить деформацию так, чтобы каждый кусочек корабля, каждый его дюйм оказался под давлением собственной защитной сетки. Это рушит дредноут почти на две части и в ту секунду, когда деформация достигает своего пика, Зер’Ато чувствует Пустотный Ветер. Он не воет и не дует. Он просто есть Знак того, что Пустота рядом, что деформация слишком сильно и если продолжить, пси-поле схлопнется и в руках Зер’Ато окажется натуральная чёрная дыра!
Приходится делать крен, и вертятся в пылу космического ада, ожидая благой секунды, лишь бы рефлекторный щит дредноута смял судно. Как только это происходит, там, на поверхности Земли, полыхают всполохи орудий орбитальной защиты, открывших огонь по зазевавшимся кораблям Эскадры.
Охотник медлит, прежде чем вновь взять управление в свои руки. Меридиан успокаивается и затихает. Пока дредноут разваливается, разрушаю целостность блокады, Зер’Ато берёт курс на восточное полушарие Земли. Храм ждал его. Храм и Пламя.
И пока путь его продолжался, голос матери воззвал к нему вновь.
— Ты боишься, что потерял того мальчишку, которым был? Напрасно, сын мой. Былое не вернёшь. — Голос женщины необычно тёплый. Такой, что даже Меридиан вновь становится сферой и падает с грохотом на пол.
— Ты не Дитя Порядка, чтобы управлять временем. Ты всего лишь Деформатор. Ты рождён, чтобы уничтожать. Регуляция подвластна тебе лишь на низшем уровне. Твоё призвание — напомнить этому миру, что значит «война на уничтожение». — Отец стоит рядом с матерью.
— Напомни всему миру, что такое настоящая ненависть. —
Зер’Ато дрожит, как лист на ветру. Внутри него борются дезертир-предатель, убийца из Безымянного Легиона и мальчишка, всем сердцем ненавидящий этот проклятый мир. Мечтая о белом пламени, Зер’Ато унимает дрожь. Когда всё закончится, его не вспомнят. Так и должно быть. У Деформатора не должно быть сомнений. У Охотника не должно быть имени.
Глава 2. Горящее небо
За то время, пока шла битвы, мы успевали пускать в эфир, как поём песни.
Это злило Охотников не на шутку. На то и расчёт. Пусть знают, что нас не сломить блокадой.
Пусть бесятся и ревут, но мы выстоим! Помню, как мама вытащила меня и брата на поверхность, как только корабли подкрепления объявили о победе.
Стоило нам взглянуть на чистое небо, как тут же земля под нашими ногами принялась отвергать радость нашей победы.
Уже не знаю, сколько в тот день спаслось, но мы оказались в боевом челноке, потому что бросили наши пожитки и первыми оказались у места посадки.
Всё, о чем мы тогда думали: «Как бы протянуть ещё минуту».
Слова ребёнка, после гибели Земли ставшего офицером Пятой Флотилии Республики Единых систем.
****
Марк сидит за укрытием и успевает курить с непривычным наслаждением, пока в отряды земной обороны летит свинцовый дождь. Или же не свинцовый, хрен его знает, из какого такого металла валькирианцы делали пули, но свинец брал их не хуже, чем новейшие плазмо-пушки, так что пока флот обзаводился новым вооружением, отряды земной обороны бились по старинке. Ножом, винтовкой, кулаком. Эх, видела бы Марка сейчас его матушка! Сей же момент это сильная и независимая женщина выпорола бы нерадивого сыночка! Потом обязательно досталось бы от строгого отца! Но ни отца-солдата, ни матери-медсестры не стало. Или же они были живы и сейчас, где-то далеко, в тылу врага, оторванные от мира, без связи, они пытались прорваться домой сквозь несметную орду сучьих Охотников! Марк курил в долгу затяжку. Вот очередной снаряд подорвался где-то там, далеко от него. Уже хорошо. Курить он ещё мог. Сейчас он докурит пятую за день сигаретку и даст залп по противнику. Руки шалят, а как стрелять-то? Вот и Марк думал, что успокоившись и выпустив дым, он как шандарахнет по инопланетному неприятелю и потом опять спрячется за укрытие, чтобы любоваться небом, пусть и небо это было усеяно блокадными кораблями Эскадры Устрашения.
Докурив и выругавшись, Марк исказил Заряд, оторвавшись от мысли, что у Володьки — его друга-счастливчика, попавшего неделю назад в лазарет, скоро день рождение. Пси-волна, наречённая Зарядом, наполнила его силой и придала уверенности, что эту битву он точно переживёт. Высунувшись из укрытия и дав очередь из автомата по смелому валькирианцу, тут же отправив его к праотцам, Марк стиснул зубы. Искажение заряда походило на переливание жидкости из одной колбы в другую. Нужно было исказить волну, затем ухватить её и выплеснуть, чтобы предать силы себе и товарищам.