Следующий солдат врага, припав с раненной ногой, и головы поднять не успел, как тут же присоединился к товарищам, погибшему секунду назад. Заряд придавал целостность прокуренным за месяц лёгкими и в какой-то степени лечил Марка, не позволяя ему скуриться до смерти. Легальный способ оставаться курильщиком! Да и ко всему прочему, искажать Заряд было куда проще. Толстая, самовосстанавливающаяся волна подпитывала нервную систему, восстанавливала нейроны, не позволяя тому же никотину полностью убить мозг. Да и к тому же, активировав эту батарейку, Марк источал волны, что подпитывали его товарищей в столь нужные минуты борьбы за родной мир. Через пару часов он начнёт исторгать все меньше и меньше синего дыма, что приведёт его в лазарет на пару дней. Ещё пара очередей отогнала бегунов-охотников от раненных солдат-союзников, а раскатившийся во всём неразборчивом и громком потоке войны рёв пулемёта скосил отряд Охотников, сделав из них хорошее такое решето.
Марку хотелось бы подобраться ближе к вражеской позиции и подорвать ненавистное гнездо крупнокалиберных стрелков, но, увы, он — «Батарейка» — псионик Заряда и Истощения, а значит, его почувствуют за десять километров. Да что там далеко ходить? И сейчас его чувствуют Охотники, от чего огонь по его позиции начал усиливаться. Отстреляв своё, Марк спрятался, нырнув вниз и на секунду поднял голову, глянув на чёрное небо.
Зима нынче холодная. Слишком холодная. Апокалиптичная. Марк и до этого понимал, что Эскадра Устрашения в небе над всей планетой не очень-то хороший знак, но лёжа на холодном, кровавом снегу, он всецело понимал, что дни его вскоре будут сочтены. Подкрепления не было уже три месяца, начиная с октября месяца! Луна была спрятана за большим судном, которое напоминало пасть оскалившейся собаки. Было, конечно темно, но благодаря постоянным огням за их спинами, всегда можно было разглядеть неприятеля.
Вдруг всё взяло и стихло. Марк потянулся к винтовке и еле-еле поднялся. Охотники отступили к своим изначальным позициям, в конце проклятой улицы, за которую шли нескончаемые бои. Остальные улицы были разрушены так сильно, что пройти по ним было невозможно. Оставалась одинокая улица, ведущая к дислокации орбитальной системы защиты, что наконец-то активировалась. В небесах горел один из кораблей блокады. Что бы там ни произошло, это всё было на руку землянам.
От выстрелов огромной пушки орбитальной защиты зазвенело в ушах. Земля под ногами начала трястись и всё, что оставалось солдатом отрядов земной обороны — плотнее прижаться друг к другу в укрытиях, дожидаясь конца собственной же атаки. За час было совершено пять выстрелов из орудия модель «Альшар». Судя по тому, сколько выстрелов было сделано в ответ всей Эскадрой, земляне ударили от силы десятью орудиями. Всё действительно стихло до того момента, пока к отряду не пришла смена.
— Пятый полк продержался! Командир Васильков вахту сдал! —
— Первый полк пришёл на смену! Командир Антонов вахту принял! —
И вот, уставшие полк тащит раненных назад, в более-менее безопасную зону, где можно «спокойно» поспать, поесть и пожить. Но скорее всего боеспособных отправят в патруль или же в рейд к тем точкам, где не у землян, ни у охотников нет власти как таковой. Там можно устроить пару диверсии или же отвести от более важных точек силы противника. Война шла каждый час. Каждую минуту. И они оказались в её непосредственном эпицентре. Уставшие и измученные, люди шли впереди Марка, искажавшего Заряд на полную силу. Из его тела совсем чуть-чуть выводился синий дым. Знак того, что псионик он адекватный и нормальный. Сейчас он достал шестую сигарету, стараясь держаться подальше от всего отряда. Когда батарейка искажается, людям обычно больно от переизбытка силы. Чем больше дистанция, тем легче простым солдатам жить и получать подпитку от псионика.
В конечном итоге, пройдя заброшенные и опустевшие улицы быстро, стараясь не попадаться в поле зрение дронов противника, пятый полк миновал руины обрушенной высотки и мигом оказался у входа в подземное убежище, сокрытое от глаз врага руинами домов. Некогда красивый и величественный город с кинжалообразными высотками и многоступенчатыми магистралями, что имели при себе ступени наземного и воздушного транспорта, теперь лежал в руинах и вместо красоты цивилизации, напоминал муравейник в осаде другими муравьями, при том подожжённый кем-то извне.