-Подъем, соня. Время уже восемь, а ты все дрыхнешь. - Он остановился в дверях.
- Ммм...
-Что?
-Сейчас встану. - Я приняла сонный вид и, сев в постели, потянулась.
-Кхм. Я это... Иди на кухню, завтрак готов. - Он быстро ретировался из комнаты.
Странно, чего это он? Потом я опустила взгляд ниже и поняла, что моя пижама задралась чуть ли не до трусов. Вот теперь я стала цветом как перезрелый помидор. Ну хоть один день может обойтись без душевных переживаний?
На кухне все кипело. В прямом и переносном смысле. Закипал чайник, на сковороде жарилась яичница и еще Мирослав доделывал очередной бутерброд. Глядя на все это великолепие, у меня началось мощное слюноотделение. Запах плыл изумительный.
-Садись, сейчас наложу яичницу с бутербродами и чай. - Оторвал меня от захлебывания слюной, Слава.
-А можно мне кофе?
-О! А он у тебя есть? Я что-то не нашел.
-Ну... Он в сахарнице с надписью перец... - Глядя на его ошеломленное лицо, мне дико хотелось засмеяться.
-Это шутка? - Выдавил из себя мужчина.
-Серьезно. Это мамина задумка. Даже не спрашивай, что было у нее в голове на тот момент. - Я развела руками.
-Угу. - Он порылся в ящике, нашел нужную склянку, открыл и его брови улетели еще выше, хотя куда уж еще. - И правда...
-А я тебе что говорила? - Не скрываясь улыбалась я.
-Я надеялся на лучшее.
Затем мы, не сговариваясь, засмеялись. Долго, до слез. Нас прервал чайник и мы сели завтракать. После еды, я помыла посуду, мы собрались, как оказалось его вещи вчера привезли, и поехали на работу. На стоянке я выскочила из его авто, глянула по сторонам, пожелала ему удачного дня и перебежками двинулась ко входу. Со стороны это, наверно, выглядело комично, но мне было плевать. А вот если бы нас рядом с шефом увидели, тогда да, слухов не оберешься. Грязью так обольют - мало не покажется. И самое милое будет прозвище "подстилка шефа".
В отделе все было как обычно, все на своих местах. Даже Мила изображала активную трудовую деятельность. На меня она глянула, губами сказала "Молодец" и отвернулась к монитору. Ну да, высокое начальство же здесь. Все тряслись из-за своих нагретых мест. Уже через минут десять и я влилась в работу.
Прервала всех нас бестия под именем Света. Она ураганом внеслась к нам в контору, вся зареванная и опухшая, заметив Милу сразу направилась к ней. За час мы узнали какой шеф: гад, сволочь, кобелина, скотина, чурбан неотесанный, импотент и тупица. И это еще цветочки. Тот трехэтажный мат, звучавший на весь отдел, заставлял вянуть уши. Несколько выражений я слышала впервые. Хм, надо запомнить, потом буду так же его обласкивать. Хотя, нет, он меня после этого сам лично прикопает. Я продолжила работу.
Очнулась я когда за окнами была темень и кто-то тряс меня за плечо. Осоловело моргнула и поняла что в глазах дикое жжение.
-Черт!
-Еще бы не черт, столько просидеть. Ты хоть обедать ходила, болезная?
-Мирослав? Я... Нет, не ходила. Эй, а почему это болезная? - Потирая глаза кулачками спросила я.
-Ну а как тебя назвать? Посмотри на меня. - Он встал так, что был ровнехонько надо мной. - Не моргай, сейчас легче будет. - Мирослав достал из кармана брюк флакончик и аккуратно, чуть оттянув нижние веки, закапал мне в глаза. И правда стало лучше. - Вот и все.
-Спасибо.
-Не за что. Всегда спасает, когда сутками перед компьютером сижу. Кстати, уже все ушли. Поехали домой? - Он чуть отошел и протянул мне руку и я вложила свою ладошку в его ладонь.
-Поехали.
Добираться куда-то молча, в тишине, у нас, похоже, становится традицией. Дома, отужинав, мы разбрелись по комнатам и завалились спать.
Так и потянулись наши будни. Рано утром вставали, завтракали, ехали на работу, работали, ехали домой, ужинали и ложились спать. Я, к слову, теперь работаю его секретарем и частенько бегаю в свой бывший отдел проверять, как идет работа у нового бухгалтера. На должность секретарши меня уламывали долго, но после предложения повышения заработной платы и отпуска в два месяца, я сдалась. Подобрала нового бухгалтера, обучила его сама и со спокойной душой оставила работать. Справлялся Влад хорошо, но я все равно, раз в неделю, бегала и смотрела на его работу. Если он и нервничал, то виду не подавал.