Стремительно развиваться события стали на третьей неделе. Пропал Виктор, первый помощник Мирослава, которого после нападения положили в реанимацию с сломанным ребром, пробившим легкое. Как это произошло непонятно. Охранник, ровно как и постовые медсестры, хором утверждали, что никого постороннего не видели и именно в эту ночь камеры дали сбой, из-за этого, не удалось ничего выяснить. Через три дня его нашли. Вернее то, что от него осталось. Это было похоже на то, как будто ему пробили грудь пушечным снарядом. Вместо грудины у него была огромная дыра с обуглившимися, рваными краями. Все были в замешательстве и никто не мог понять, чем это было нанесено. Люди не могли понять, а вот мы с Миром поняли. Это было одно из атакующих заклинаний, которые в фэнтези книжках описывалось как файербол.
Через пару дней после похорон Виктора, нашли тело второго помощника Мирослава - Рината. Все было обставлено, как будто он покончил жизнь самоубийством, но он никогда бы такого не сделал, по словам близких и родных. Его нашли в ванне с перерезанными венами. Если бы я понятия не имела с кем мы имеем дело, то и не поняла бы ничего. Но я сразу почувствовала остаточную магию, что усыпила мужчину, а уже потом, видимо, его перенесли в ванную и порезали вены. Я решила умыться, так как резко закружилась голова. Пройдя в уже прибранную комнату, включила воду и поплескала себе на лицо. Поднявшись и взглянув в зеркало я застыла. На запотевшем стекле была надпись: "Кто следующий? Может быть милая валькирия?" и улыбающийся смайлик. Мирослав, зашедший в ванную, из-за того, что заволновался за меня, побелел и, скрипнув зубами стер эту надпись.
Меня же тогда накрыло, но не в той квартире, а дома. Я даже вылезти из машины не смогла. По моим щекам текли слезы, а тело отказывалось слушаться. Слава подбежал к моей двери, открыл ее и подхватил на руки. В спальне он уложил меня на постель, лег рядом и крепко прижал к себе, пытаясь успокоить, шепча всякие нежности и говоря, что все наладится. В ту ночь я заснула вымотанной истерикой, в крепких объятиях.
А на утро нас почтили, как обычно, своим присутствием Лиза и Даниил. Мирослав все им рассказывал, попутно прижимая меня к себе, а я безучастно сидела и смотрела в окно, на птиц, лишь бы убрать из воспоминаний вчерашний эпизод. Благо, что любимый мне запретил на Виктора смотреть, только сухие факты от его лица было дозволено мне услышать.
-С-сученыш! - Прошипела Лиза. - Эта тварь за все поплатится! Сукин сын! Змееныш!
-Урод бл.. - Произнес Даниил. - Значит так, берем себя в руки и действуем.
-Но что мы можем? - Тихо спросила я.
-Мы можем многое.- Он как-то зловеще улыбнулся. - У меня есть один план...
Глава 19
Человек в темном плаще и шляпе вошел в маленький, но довольно уютный ресторанчик. Его не напрягали косые взгляды, кидаемые посетителями на него. Ему было просто плевать. Он давно не зависел от мнения других людей и нелюдей, о нет. Теперь они зависели от того, что он скажет. Это мастерство он точил годами. Так он думал.
Столик, к которому он держал путь, был занят одним мужчиной. На вид тому можно было дать не больше тридцати, но только человек в плаще мог с точностью сказать его возраст и он давно перевалил за тысячу.
-Ну здравствуй, Эд. - Присаживаясь за стол, поприветствовал он брата.
-Здравствуй, брат. Давно не виделись. Знаешь, если бы не мое любопытство, то я ни за что бы не согласился встретиться. Сколько лет прошло с нашего прошлого общения? Сто? Видимо фраза "Сто лет не виделись", это про нас.
-Хах. Что верно, то верно. Ты всегда был любопытным.
-Что ты хочешь? - С серьезным видом спросил Эд.
-Помощь.
-Вот как? Что-то не припомню, что тебе хоть раз нужна была помощь. Видимо, что-то из ряда вон выходящее случилось?
-Да. Сейчас я хочу, чтобы ты мне помог в одном деле. Я знаю, ты исследователь и наверняка знаешь, как убить валькирию.
-Ну надо же! - Свистнул Эд. - И чем же маленькая валькирия провинилась перед тобой, великим и ужасным?
-Не твое дело. Только знай, что я хорошо заплачу.
-А зачем мне деньги?
-В смысле? - Напрягся человек в плаще.
-Я не плохо и сам зарабатываю. И они мне ни к чему. - Эд развалился на угловом диванчике, чувствуя себя королем положения, впрочем, так и было.