Кстати, по иронии судьбы Всеволод стал любимым сыном не только Ингигерды, но и князя Ярослава.
Он души в нем не чаял. И наверняка знал, что это сын Олафа.
Но простил жене измену. Потому что понимал – Ингигерда хотела хоть немного побыть счастливой.
Она это заслужила.
Ведь она родила ему наследников престола и неразрывно связала со всеми скандинавскими королями.
И за Ингигердой стояли железные варяжские дружины. И ссориться с ними хитрый князь Ярослав не хотел.
Как не хотел этого и богатый Новгород, всегда поддерживающий Ярослава в борьбе против его врагов.
А сын Всеволода Владимир Мономах станет любимым внуком князя Ярослава. И в свое время станет великим князем киевским.
И основателем династии Мономаховичей, от которых поведут свой корень московские великие князья и цари…
Глава 3. Любимая женщина Ярослава Мудрого
Ярослав всегда помнил свою ущербность. С самого раннего детства.
И ненавидел себя за увечье, потому что родился хромым. Правая нога короче левой, искривленный позвоночник.
Этот сын не удался красавице Рогнеде. Но именно этот страшный хромец станет великим князем киевским и возвеличит Русь среди других народов и стран.
И поможет ему в этом любимая жена, которая никогда не полюбит Ярослава – Ингигерда.
Хромоногий насупленный мальчик с жестким взглядом рано повзрослел. Он знал, что его хромота вызывает насмешки и жалость у взрослых.
И еще маленький Ярослав понял, что врожденная болезнь сделала его увечным на всю жизнь.
А больной князь не может стать удачным предводителем дружины. Кто же пойдет за вожаком-калекой?
И отец, князь Владимир Святой, нечасто навещал сына. Не хотел видеть неудавшийся плод любви.
И потому Ярослав рано возненавидел собственного отца.
За то, что избегал своего увечного сына.
А еще за то, что когда-то взял силой его мать – полоцкую княжну Рогнеду.
Эту трагическую историю любви и ненависти знала вся Русь. И с молоком матери впитал Ярослав жгучее чувство отрицания родного отца.
И в этом чувстве тесно переплелись и ненависть, и ярость, и страстное ожидание мести.
Ярослав ненавидел и Киев – город, где властвовал отец-тиран. Город, который был чужим и враждебным хромому князю.
Кстати, киевляне всегда поддерживали Святополка против Ярослава. И он помнил все зло. И дважды наказывал Киев пожарами и грабежом, когда отбивал град у брата Святополка.
Зимой 1016-1017 года Ярослав в первый раз разбил Святополка и захватил Киев.
«Ярослав вниде в Киев, и погореша церкви» – сообщает нам «Повесть временных лет».
Сгорел тогда и собор Святой Софии, о чем поведал потомкам немецкий хронист Титмар Мерзебургский.
А русские летописи четко указывают, что Киев был разрушен полностью после взятия города варягами и новгородцами.
«Погорел город и церквей много, яко до седмисот, и опечалился Ярослав…».
Но печальный Ярослав умел просчитывать наперед.
Он был хитрым политиком. Хотя и плохим полководцем.
После страшного разгрома на Буге, когда поляки во главе с королем Болеславом Храбрым перешли реку и внезапно атаковали русский лагерь, князь Ярослав потерял почти все.
Огромное войско, власть над Русью, стольный град Киев – и собственную жену.
Он проклинал себя за жестокое поражение и крах всех планов.
Но потеря супруги Анны порадовала князя.
Пусть нелюбимая жена сидит в польском плену. Пусть развратник Болеслав трахает не только сестру Предславу, но и его Анну.
Черт с ними со всеми!
Самое время «забыть» о своей благоверной, которая так и не родила ему детей.
И познать новую жену. И начать новую жизнь.
Князь Ярослав начнет новую жизнь в Новгороде.
И ринется в новый виток яростной борьбы за власть.
Когда Болеслав Польский пришлет посольство к Ярославу и предложит обменять свою дочь на жену и сестер новгородского князя, то Ярослав ответит отказом.
Зачем ему постылая неплодная жена, если можно взять на ложе юную красавицу?
Когда Ингигерда Шведская взойдет на брачное ложе, старый князь сто раз пожалеет о б этом – обжигаясь ледяным презрением молодой супруги и страдая от ее холодности в постели.
Новая жена в первую брачную ночь, по древнему обычаю, стянула с Ярослава мягкие тимовые сапоги, обшитые жемчугами.
И отбросила их прочь.
И не взяла золотые монеты, спрятанные в одном сапоге. И плеть из другого сапога отшвырнула презрительно.
Потому что не желала быть рабою мужа, тем более нелюбимого.
И князь это понял. Ничего не сказал – только заскрипел зубами от бессилия.