Но за Ингигердой стояла вся Скандинавия и непобедимые варяжские дружины, заставившие трепетать от страха и ужаса всю Европу.
И Византию тоже.
И Ярослав терпел своенравную жену ради ратной силы. Тем более что валькирия исправно рожала ему сыновей.
А если один из них от любовника Олафа Норвежского, то это дело семейное. Можно простить и не такое.
Ради власти.
Каким он был?
Князь Ярослав во времена правления в Новгороде запечатлен на сохранившейся свинцовой печати.
А был князь среднего роста, широкоплечий, в багряном княжеском корзне, застегнутом у правого плеча круглой золотой фибулой, в высоком остроконечном шлеме.
Широко посаженные умные глаза, волевое некрасивое лицо. Длинные усы и бритый подбородок.
И рядом с ним красавица Ингигерда.
Решительная и властная, умная и хитрая.
«Она была мудрее всех женщин и хороша собой. Конунг так любил ее, что ничего не мог сделать против ее воли».
Саги называют Ингигерду «прекрасноокой женщиной», умеющей дарить радость. А еще ее сравнивали с вечно зеленым цветущим деревом.
Безжалостное время погубит красоту Ингигерды, ведь старость не красит любую женщину.
Но на фресках Софийского собора в Киеве Ярослав и Ингигерда навсегда останутся молодыми и красивыми.
И счастливыми.
Хотя в жизни все будет иначе.
Ингигерда всегда будет спасать Ярослава в политике и на войне, оставаясь холодной на брачном ложе.
Они вместе созидали Русь – огромную и сильную страну, которую оставили своим детям.
Они создавали новую княжескую династию, хотя зачинали и рожали детей без любви.
Но был долг – супружеский и государственный.
И Ярослав с Ингигердой исполнили этот долг до конца.
Князь не успел еще укрепиться в завоеванном Киеве, победив Святополка, как против него выступил племянник – полоцкий князь Брячислав.
Он внезапно напал на Новгород. И после короткого яростного штурма взял северную столицу Руси.
Как раз в это время Ярослав Владимирович опалился на своего родича – сына Добрыни Константина. Бросил его в темницу, а потом отправил в заточение в Ростов.
А был Константин новгородским посадником и хотел единолично властвовать в Новгороде Великом.
Но князь Ярослав не собирался отдавать Новгород в чужие руки. Потому и избавился от опасного родственника.
И когда в Новгороде правил княжеский наместник, к городу подошел решительный Брячислав.
В городе нет ни князя, ни посадника – как раз очень удобный момент для нападения. И полоцкий князь использовал этот момент.
Кстати, на службе у Брячислава находились варяги норвежца Эймунда, который ранее служил Ярославу. Но ушел от него со всей своей дружиной в Полоцк из-за нежелания Ярослава платить варягам за службу.
И тут в напряженную ситуацию вмешивается княгиня Ингигерда.
Если верить сагам, она вместе с ярлом Регнвальдом Ульвсоном пытается перехватить норвежцев и убить ярла Эймунда.
Убить – но не допустить, чтобы варяги ушли к полоцкому князю.
Ингигерда была еще та валькирия!
При необходимости она могла легко убить врага, как и подобает дочери конунга, ведущего свою родословную от самого бога Одина.
«После того отправилась она к кораблям, и ярл Рёгнвальд Ульвссон с несколькими мужами, туда, где стояли у берега Эймунд и его товарищи, и было им сказано, что она хочет повидать Эймунда конунга. Он сказал: «Не будем ей верить, потому что она умнее конунга, но не хочу я ей отказывать в разговоре».
Они встретились на вершине холма и сели на расстеленные плащи.
И княгиня Ингигерда решается на убийство.
«Княгиня и Рёгнвальд сели близко к нему, почти на его одежду. Княгиня сказала: «Нехорошо, что вы с конунгом так расстаетесь. Я бы очень хотела сделать что-нибудь для того, чтобы между вами было лучше, а не хуже».
…Он расстегнул ремешок плаща, а она сняла с себя перчатку и взмахнула ею над головой. Он видит тогда, что тут дело не без обмана и что она поставила людей, чтобы убить его по знаку, когда она взмахнет перчаткой.
И сразу же выбегают люди. Эймунд увидал их раньше, чем они добежали до него, быстро вскакивает, и раньше, чем они опомнились, остался только плащ, а он им не достался. Рагнар увидел это и прибежал с корабля на берег, и так один за другим, и хотели они убить людей княгини. Но Эймунд сказал, что не должно этого быть…
«Это нам не годится, пусть они вернутся домой с миром, потому что я не хочу так порвать дружбу с княгиней».
Эймунд отпускает Ингигерду, потому что опасается мести князя Ярослава. И гнева шведских наемников из дружины ярла Рёгнвальда.