Пари
Не знаю сколько правил я нарушила, пока мчалась к "Пещере". Слезы застилали глаза, но их выжимал не бьющий в лицо ветер – Ray Ban были на месте. То были слезы обиды и бессильного гнева. Да что там гнева, больше подошло бы слово ярость. Дикая, первобытная, такой я еще в жизни не испытывала. Всполохи в голове заставляли руки судорожно сжиматься. Не будь в них руля от моего "драндулета", ногти проткнули бы кожу ладоней насквозь. О, если бы мне попался на дороге кто-нибудь из "Рыцарей"…в нынешнем состоянии я бы точно пошла на таран. Мотоцикл огрызался на каждый мой спазм ревом двигателя. Кажется, я кричала, и вряд ли этим словам меня научила мама.
Показалась цель моей безумной гонки. Известная почти каждому огромная галогеновая вывеска призывно светилась в сгущающихся сумерках. Моросил дождь и зеленый и апельсиновый цвета размазывались в воздухе. Бегущие оранжевые огоньки анонса складывались в ненавистные буквы "Knights". Команда мерзавцев в сборе.
Хотя до начала шоу был еще вагон времени, у "Пещеры" уже стоял ряд байков. Заведение Макса никогда не пустовало. Я осадила свой "драндулет" так резко, что едва не перелетела через руль. Тут же меня догнало и накрыло облако грязных брызг, наверняка придавших еще больше шарма. Но внешний вид было последнее, что меня волновало сейчас. Я соскочила с байка и, едва найдя время скинуть подножку, устремилась к дверям.
Сразу за ними меня встретили неизменные "двое из ларца" - Кирилл и Антон. Узнав, вышибалы приветливо заулыбались, но через мгновенье их улыбки погасли, а на лицах появилось удивление. Похоже, видок у меня действительно был еще тот. Они вскочили с мест, с явным намерением найти и разорвать того, кто посмел обидеть "их солнышко". Я попыталась успокоить их как могла.
- Все нормально, мальчики, - ничего было не нормально, но я понимала, что если начну объяснения, то от моей решимости не останется следа. Все может закончиться рыданиями в широких объятьях одного из них, - но вы будьте поближе к Максу.
Сопроводив эту просьбу вымученной улыбкой, которая по задумке должна была показать, что у меня все под контролем, я пошла в сторону сцены. Большинство мест в зале еще пустовало. И все же мое появление сразу было замечено. Раздались одобрительные выкрики, свист, аплодисменты, сначала редкие, но потом быстро набирающие силу. Я нашла в себе силы отвечать всем улыбками.
Макс был на привычном месте и общался с гостями у стойки. Услышав шум в зале, поднял голову и, увидев меня, приветственно вскинул руку. Я помахала в ответ, благодаря бога за то, что из-за приглушенного освещения, он не сможет увидеть, как я выгляжу.
Там же у стойки сидел Ян. Явился по первому зову. Как мило. Помахала и ему. Он начал подниматься, но я качнула головой. Он опустился на стул и, облокотившись на стойку, с интересом ждал моих действий.
На сцене разогревались "Hurricanes". За исключением Аньки и Катрины. Девчонки валяли дурака, в сокращенном составе исполняя какой-то блюз.
Вот и VIP-зона. Как и всегда, когда в "Пещеру" залетали "рыцари", за сдвинутыми столами было шумно и весело. И любой человек сразу мог безошибочно определить, кто здесь душа компании. Дэниэла всегда окружало почти видимое глазу сияние, испускаемое его "лучшими" качествами - гипертрофированой самоуверенностью, эгоизмом и высокомерием. Вот и сейчас он что-то рассказывал, небрежно откинувшись на спинку дивана, а приятели заливались смехом.
Ну и конечно, всякие шалавы – неизменное приложение к популярности. Вечерние платья такие откровенные, что казалось, что это начинаются съемки фильма для взрослых.
Не дойдя до стола нескольких шагов, я остановилась. В очередной профурсетке, прижимавшейся к Дэниэлу, с изумлением узнала Катрину. Совершенно счастливую, полностью влившуюся в компанию. Она заметила меня, высокомерно усмехнулась и что-то сказала Дэниелу. Тот повернулся и, прищурившись, с вызовом посмотрел на меня. Я отступила на шаг в нерешительности. Катрина. Такого поворота я не ожидала. Улыбка Дэниела стала шире, он упивался моей растерянностью.
План "А" полетел к черту. Я почувствовала острую необходимость перезагрузиться. Мои ноги сами унесли меня прочь.
В туалете я опять дала волю чувствам. Прооравшись и отвесив двери ближайшей кабинки пинка, поймала взглядом свое отражение в зеркале. Остановилась. В голове будто сработал переключатель. Злость отступила. Я подошла к раковине и сняла очки. Хороша! Валька-енот или возвращение Джокера. Включила воду и закончила то, что начали слезы. Потянулась за полотенцами, вытерлась, бросила комочки в сторону урны. Оперлась о раковину и минуту изучала свое отражение. Линзы на месте. Красные глаза, ну и что. Волосы, намокшие под дождем, собрали всю дорожную грязь. Я машинально встряхнула их, придала беспорядку вид тонкой задумки стилиста.