- Ну пусть, - согласилась я.
- Тогда объявляй.
Весьма довольная собой, я подскочила к микрофону.
- Перед тем как "Knights" врежут рок, сэр Дэниэл оказал мне честь, позволив сделать важное объявление. Уверена никого равнодушным оно не оставит. Итак… - я сделала театральную паузу, - вас ждет Пари!
Гости подняли такой шум, что задрожали стены. Я со смехом закрыла уши ладонями. Дэниэл рассмеялся тоже и запрыгнул на сцену. Встал рядом со мной, поднял руки, породив новое цунами оваций и свиста. Наклонился к моему уху.
- Пари заключается между Дэниэлом, Яном, Катриной и Валькой, - повторила я в микрофон его слова и снова заткнула уши, удивляясь что здание до сих пор стоит.
Заливаясь смехом, посмотрела на Дэниэла. Тот тоже смеялся и что-то говорил.
- Я же тебя не слышу! – попыталась я перекричать шум. Дэниэл снова наклонился к моему уху.
- Я говорю, что прежде, чем начинать такую движуху, неплохо бы узнать правила, - услышала я ехидный голос. Он говорил, и улыбка сползала с моего лица. – У меня есть группа, у Яна есть группа, и наши ставки понятны. А что будешь ставить ты?
Я отстранилась и недоверчиво посмотрела на него.
- А я должна?
- Конечно, - он насмешливо посмотрел на меня, - ты только что сама объявила себя участницей.
Упс. Кажется, в моем плане был серьезный изъян.
- У меня нет группы, - пролепетала "вчерашняя" Валька.
- Знаю, - он плотоядно посмотрел на меня, - в таких случаях, ставкой становится желание. Догадываешься чего я пожелаю, когда вы проиграете?
Я попыталась проглотить комок в горле и во все глаза смотрела на Дэниэла, ожидая продолжения. Хотя догадаться, что он скажет, было несложно.
- Я пожелаю тебя. В полную собственность.
Глава 1.
За пару месяцев до того момента как моя задница (и все остальное) стало ставкой я не знала ни про существование "Пещеры", ни Дэниэла, ни Макса, ни Яна. Их удивительный мир был мне чужим. Я жила в своем. Его планомерно создали мне родители, не без успеха прививая любовь к традиционным ценностям. На своем примере. В моем мире не было места адреналину, грохоту музыки, сорванному голосу, безудержным эмоциям, эйфории. И я как послушная девочка уж, конечно, не отклонялась от курса ни на шаг. Поступая в университет, уже знала все о своем идеальном мужчине. Любящий, уравновешенный, заботливый. С работой, вызывающей уважение, и так далее. В общем у меня был целый список. Дедушка Фрейд был прав – в универе я рассчитывала найти воплощение отца. И нашла его в Юрке. Не всем пунктам списка он удовлетворял, с чем-то приходилось мириться. А что-то я втайне рассчитывала со временем изменить. В общем, ничего криминального, кроме их отношений с Анькой. Моя подруга, с которой мы с первого курса снимали квартиру, на дух его не переносила. Он отвечал ей взаимностью. Поэтому мы с ней несколько отдалились друг от друга. Наши развеселые гулянки, как на первых курсах, стали редки. Львиную долю времени сжирала учеба – я как послушная девочка "не могла не понимать всю важность высшего образования". Наверное, я была ботанкой, ну наполовину-то точно. Редкие свободные часы приходилось делить между Юрой и Анькой. Все попытки как-то их помирить скорее приводили к обратному.
В общем жизнь моя текла сквозь череду дней, похожих один на другой. Я этого не замечала, так как все шло по плану. Соответствие списку придавало мне чувство глубокого удовлетворения, которое я принимала за счастье.
А потом как-то утром, когда я уже собиралась в универ, зазвонил телефон. Я с некоторым удивлением обнаружила на экране надпись "мама" (так рано она обычно не звонила). Разговор, начался как обычно, с общих фраз. Вначале я посматривала на часы, потом решила поговорить по дороге, но уже у двери услышала нечто, что заставило меня опуститься на пол. Минут пять я просто молчала, слушая слегка виноватый голос мамы. Потом были слезы, и мои и ее. Так, рыдая в трубки, мы проговорили еще несколько минут. Кончилось тем, что я психанула и дала отбой. Она пыталась перезвонить, но я отклонила вызов, дав понять, что говорить больше не желаю. Просидела у двери, тупо пялясь в стену, довольно долго. Наконец скинула с себя оцепенение, и посмотрев на часы, увидела, что первую пару уже заколола. Собственно, не очень-то и хотелось.
Чего хотелось – так это курить. Аньки дома не было, значит навалять мне некому. Подруга болела здоровым образом жизни и ей почти удалось отучить меня от привычки, которую я и сама считала мерзкой. Каждый раз, найдя мою заначку и выкидывая в помойку, она спрашивала, как такая девочка-целочка (просто тип, я не девственница) приобрела такую не няшную привычку. Я виновато улыбалась или при угрозе серьезного наказания пыталась спрятаться под кровать. Комичность этих попыток обычно сдерживала Аньку от претворения угроз в жизнь. Мы смеялись, а потом я торжественно обещала больше не курить.