На следующий день во время работы Эрих без труда отыскал глазами заинтересовавшего его русского и постарался приблизиться к нему. День был морозный, солнечный, и Эрих смог рассмотреть заключенного. Сомнений не оставалось. Теперь он узнал его. Так и есть, память не подвела его: тот самый смотритель музея. Сердце Эриха радостно забилось: он, наверное, помнит Хелене. Ведь он хорошо знал немецкий, с ним можно было бы поговорить о ней. Но тут же мелькнула мысль: не может быть, чтобы такой человек оказался здесь, среди отбывающих срок преступников. Он совершил подвиг. Эрих был тому свидетелем. Один его поступок, неподчинение воле эсэсовского коменданта… Он рисковал жизнью ради спасения реликвий – это уже подвиг. А не окажись Хелене поблизости – офицер пристрелил бы его на месте. А сколько таких реликвий он спас благодаря своему мужеству и самоотверженности! В чем же он провинился? Заметив внимательный взгляд немецкого офицера, русский обернулся и посмотрел Эриху прямо в лицо. Конечно, сразу он его не вспомнил, но что-то промелькнуло в его глазах, как будто немец показался ему знакомым. Промелькнуло и погасло. Тяжело же ему приходится, вдали от родной Алупки. Да, это он. Русский профессор из Алупки. Эрих не верил своим глазам, и горький комок подступил к горлу.
Как-то вечером возле бани Эрих столкнулся с профессором лицом к лицу. Заметив, что часовые находятся довольно далеко, он окликнул русского:
– Здравствуйте, господин профессор.
Вздрогнув, смотритель замедлил шаг, затем остановился, оглянулся.
– Вы помните Алупку? – взволнованно спросил Эрих, подходя, – вы делали нам экскурсию по музею.
– Вы были в составе какой-то группы? – недоверчиво осведомился профессор.
– Да нет же… – нетерпеливо ответил Эрих, – нас было всего двое, летчики. Я и молодая фрау, полковник. Помните? День рождения генерала фон Грайма, в 1943-м. Хелене Райч тогда помогла вам сохранить раму для картины, отчитав наглеца-коменданта. Помните?
Слезящиеся, воспаленные от ветра глаза русского потеплели.
– Вы?! – изумленно воскликнул он и, тут же помрачнев, сокрушенно добавил: – Значит, вы угодили к нашим…
– Вы вспомнили меня?
– Конечно. Я вас приметил еще во время работы несколько дней назад. Вы внимательно смотрели на меня. Я удивился. А потом подумал: может быть, мы где-то встречались? – тревожно взглянув на часовых, он быстро спросил: – А фрау? Она жива?
– Вы помните Хелене? – лицо Эриха просветлело, он улыбнулся.
– Да, – ответил русский, – я ей обязан жизнью. Если бы не она… Красивая женщина, смелая…
– Она попала к союзникам. Надеюсь, она уже на свободе.
– Не останавливаться! Не болтать! – раздался громкий окрик охранника.
– Я вас найду, – поспешно прошептал профессор, отходя. – Как вас зовут? Ведь мы не познакомились тогда.
– Эрих. Эрих Хартман.
– А я Степан Щеколдин. Что-нибудь придумаем. До свидания.