Она передала Харальду кольцо Магды, которое получила из ее собственных рук в бункере. Харальд Квандт стал постоянным гостем в доме Райч. Вместе они навестили в Вестфалии сестру Андриса фон Лауфенберга. Узнав о гибели сына, его отец умер. Анна осталась одна, растерянная, убитая горем, как многие женщины в разгромленном рейхе. Ее встреча с Харальдом спасла от одиночества их обоих. Хелене была рада, что хотя бы у сына Магды жизнь переменилась к лучшему.
Хелене долго не решалась нанести визит матери Эриха. Фрау Хартман даже не догадывалась, что благодаря хлопотам Хелене ей удалось выехать в Швейцарию перед самым окончанием войны, где она спокойно пережила страшные месяцы весны 1945 года. Когда Хелене впервые приехала к ней, она очень удивилась, что командиром ее сына была такая красивая, элегантная женщина. Оказалось, что Эрих в письмах домой вовсе не упоминал о Хелене. Хелене не обиделась – ей он тоже ничего не говорил о матери. Так считал нужным. После первого визита Хелене стала приезжать часто. Она подолгу рассматривала фотографии в альбомах, особенно военной поры. Фрау Хартман нередко замечала, сколько скрытой грусти и нежности отражалось в эти моменты в ее взгляде, сколько невысказанной боли и страдания. Она приходила к нему в дом, как на свидание с ним. Беседовала про себя с его изображением, как с живым человеком. Расспрашивала о его детской и юношеской жизни, которой не знала. На фотографических изображениях, присланных матери с фронта, он был таким, каким она помнила его, каким любила: молодым, красивым, веселым, в лихо заломленной фуражке, совсем еще юным лейтенантом. Или вот, самая последняя фотография, 1944 года, когда ему вручали Рыцарский крест. От прошлого у Хелене сохранились только две фотографии, которые она берегла: фотография Гейдриха, сопровождавшая ее всю войну и подаренный Линой ее собственный портрет, когда-то украшавший рабочий стол рейхспротектора в замке Паненске Брецани. От Эриха ей не осталось ничего. Она попросила фрау Хартман подарить ей одну из фотографий времен войны. Фрау любезно согласилась. Хелене обрадовалась – теперь Эрих был постоянно с ней.
Едва возвратившись в Германию, Хелене сразу поинтересовалась судьбой Лины Гейдрих и ее детей. Лина все еще оставалась в Швейцарии. Она приняла предложение крупного издательства и села писать мемуары. Старший сын Гейдриха, Клаус, учился в престижном колледже, его младшие брат и сестра посещали школу. Узнав, что фрау Райч вернулась из плена, Клаус стал часто навещать ее. Он подружился с Харальдом Квандтом и решил воплотить свою детскую мечту – стать летчиком. Он по-прежнему любил Хелене, как и в детстве, и говорил, что будет всегда любить:
– За отца.
С образованием ФРГ и началом дипломатического обмена между ФРГ и СССР наконец стало возможным получить хоть какие-то вести о немецких военнопленных, содержавшихся на территории Советской России. Крис Норрис, приехавший на американскую базу в Германии, посоветовал Хелене послать в Красный Крест запрос о Хартмане – он до сих пор значился как пропавший без вести. Крис даже обещал посодействовать, чтобы с ответом долго не затягивали. Хелене так и поступила. Несмотря на все усилия Норриса, ответа пришлось ждать почти год. Сотрудник швейцарского Красного Креста, который лично посетил фрау Райч в Вюртемберге, просил извинить за задержку, но «вы понимаете, с Советами так трудно иметь дело, – жаловался он. – Они не желают давать никаких сведений. Каждую фамилию приходится вырывать с боем. А теперь, после речи господина Черчилля в Фултоне, они и вовсе не настроены к сотрудничеству». Что ж, от большевиков она никогда не ждала ничего хорошего. Хелене почти рассталась с надеждой получить весточку об Эрихе, но однажды утром в дверь ее дома позвонили. Зизи открыла и через мгновение вбежала, возбужденная, в столовую, где завтракали Эльза и Хелене.
– Фрау Райч, фрау Райч, письмо из Женевы!
Дрожащей рукой Хелене взяла у нее бархатистый белый конверт с символикой Красного Креста. Взглянула на адрес – письмо пришло от того самого клерка, который посещал ее год назад. Зизи и Эльза, затаив дыхание, наблюдали за Хелене. Она открыла конверт, вытащила листок бумаги. «Неужели это конец? Неужели и там, в этой страшной, холодной стране его тоже нет. Неужели мертв?»
– Ну, читай же, читай! – не выдержала Эльза, – так долго ждали, чего ж тянуть? В конце концов, если Эрих погиб, хуже не будет. Хуже некуда.
Неужели нет никаких сведений, неужели рухнула последняя надежда? Пробежав глазами первые строчки, Хелене вскрикнула.