В распахнутом кителе, с веселым смехом она бежала через залы Паненске Брецани, скользя по начищенному паркету, к кабинету, где он ее ждал. Подхватив, он поднял ее на руки и страстно целовал лицо, шею. Теплый осенний ветер, врываясь сквозь открытые окна, ворошил ее пышные белокурые волосы, приятно обдавая прохладой разгоряченное тело. После они долго лежали на траве у пруда, утомленные лаской, словно плыли по волнам утихающей страсти. Теперь будто вечность отделяет тот счастливый день от другого, когда его не стало. Как она могла не почувствовать приближающуюся опасность? Почему опоздала? Теперь она верила, что, окажись в Праге всего на несколько часов раньше, смогла бы заставить предателей в белых халатах и генеральских мундирах бороться за жизнь их начальника. Она была почти уверена, что у нее получилось бы. Она бы все поняла и сумела разрушить заговор Гиммлера, отправившись напрямую к фюреру. Но она опоздала. Последним его словом, как сказал ей профессор Гебхардт, было имя ее, Хелене. Но ее не оказалось рядом. Она не простит себе этого никогда. Никогда не забудет.
Так и не сомкнув глаз всю ночь, на следующий день Хелене Райч приехала в Паненске Брецани. Она вовсе не собиралась наносить визит Лине, прекрасно понимая, что та не обрадуется их встрече. Но Хелене не могла уехать в Берлин, не посетив замок, где жил Рейнхардт, место, откуда он выехал в тот роковой майский день. Ей казалось, что именно в Паненске Брецани все еще должен витать его образ, его несокрушимый и страстный дух. Сначала Хелене не надеялась даже, что ей удастся проникнуть на территорию замка, ведь он наверняка охраняется. Она только посмотрит – и все, и сразу на аэродром, в Берлин, на совещание к Герингу. Тем более, что время поджимает.
Однако положение в Паненске Брецани оказалось иным, нежели она себе представляла. Лину охраняли, но явно с неохотой, спустя рукава. Увидев на Хелене немецкую форму, охранники беспрепятственно впустили ее в поместье, мельком взглянув на документы. «Ведь так легко сюда могут проникнуть и партизаны, – мелькнула у Хелене мысль, – переодевшись эсэсовцами, например, или как я, летчиками. Достать обмундирование и сделать подложные документы для них не составит труда». Но, похоже, судьба Лины мало волновала нового рейхспротектора Богемии и Моравии, бывшего заместителя Гейдриха, Франка. Он держал охрану в замке сугубо формально. И конечно, с молчаливого согласия Гиммлера. Вдруг фюрер вспомнит ненароком о своем любимце. «А как там вдова? Ни в чем не нуждается?» Ни в чем…