– Хелене!
– Господин офицер, куда вы?! – Лина крикнула летчику, который бежал к дому, – вы с ума сошли?
– Да помолчите вы, – одернул ее зло Кранц, – вы знаете, что нас ждет, если фрау Райч погибнет? Воду, воду давайте, – кричал он эсэсовцам. – Да поживее там!
Облившись водой, Эрих Хартман поднялся по стене на второй этаж, цепляясь за выступы камней. Каждое мгновение он рисковал сорваться в огонь. Оставшиеся внизу солдаты СС, слуги замка, сама Лина с детьми, затаив дыхание, следили за ним. Не выдержав, Лина зажмурилась. Сам он не думал о риске. Не позволял себе думать. Главное, там, внутри, была Хелене, и ее жизнь была в опасности. Внизу его пытались подстраховать, но сорвись он, ему уже никто бы не помог. Узнав о случившемся, в Паненске Брецани из Праги примчался сам гауляйтор Франк с многочисленной охраной. Пожар затихал, его тушили. И только в тех комнатах, где находилась Хелене, загоревшихся позже, он бушевал в полную силу. Медленно, но неуклонно Эрих приближался к пылающему окну. По приказу Франка эсэсовцы поливали весь этаж из пожарных шлангов, стараясь не задеть карабкающегося по стене человека. Про себя Эрих проклинал их: от их усердия камни становились скользкими, и он едва держался на них. А огонь все полыхал. Гауляйтор Франк осведомился о здоровье Лины и детей. Но все его помыслы были сосредоточены на спасении Райч. Он даже сник лицом от напряжения. «Еще бы, – подумала про себя Лина, – за Райч ему придется отвечать перед Герингом и перед фюрером…» Прижимая к себе детей, она наблюдала за отважным молодым летчиком, и сама не знала, желала она Райч спасения или нет. Не случись того, что произошло сегодня, она бы однозначно сказала – пусть исчезнет с лица Земли. Так продиктовало бы самолюбие оставленной жены, ненависть, копившаяся годами. Но сегодня Хелене Райч спасла ее детей. Как странно, что это оказалась именно она, проклятая ею, разбившая ее жизнь, обрекшая на позор после развода, который не состоялся, – Лина знала наверняка, – только потому, что Рейнхардт погиб. Нет, сегодня благодарность матери явно пересилила переживания обманутой жены. Она хотела, чтобы Райч спаслась. Она хотела бы взглянуть на нее вблизи. Что было в ней такого, ради чего Рейнхардт был готов бросить семью? И конечно, она хотела поблагодарить ее за спасение детей.
Добравшись наконец до окна детской спальни, где должна была находиться Хелене, Эрих выбил ногой перегородившую ему путь балку и спрыгнул в комнату. Здесь уже горели стены и паркет. Он оглянулся, ища взглядом Хелене. Ее не было. Дверь в соседнюю комнату была распахнута, и Эриху показалось, что он услышал доносящийся оттуда стон. Перепрыгивая через очаги пламени, он подбежал к двери, рискуя провалиться на первый этаж. Языки огня дохнули ему жаром в лицо, едва он переступил порог соседней комнаты. Сквозь дым он увидел Хелене. Закрыв глаза и задыхаясь, она стояла, схватившись одной рукой за тлеющий дубовый стол, другой – что-то прижимая к груди. Еще мгновение – и она упадет в пламя.