– Оставь, – Эрих потушил сигарету в пепельнице, потом обнял Хелене, прижимая к себе, – ей и так все рассказали. Шеф гестапо и горничная заодно. Я сегодня все узнал и о твоей матери, и об отце и о Германе Геринге, чего не знал раньше. Заодно об Эльзе и обо всех ее высокопоставленных любовниках. Еще с утра имел удовольствие познакомиться с фрау Гейдрих. Но теперь – хватит, – он осторожно опустил Хелене на подушки, – теперь только я, Лена. Теперь только мы вдвоем. И больше никого. Я больше ничего не желаю знать. Я люблю тебя…
Наступившее утро выдалось ненастным и промозглым. Погода резко переменилась. Нависли серые облака, подул пронзительный северо-западный ветер, посыпал мелкий, как крупа, снег. Он летел в лицо, слепил глаза, набивался за воротник. Эльза так и не появилась дома. Долгожданный разговор с матерью, которой Хелене позвонила в Дрезден, оказался вовсе не радостным – фрау Кристина жаловалась на здоровье и не на шутку рассердилась, когда Хелене сообщила ей о дне рождения Геринга и о том, что на свой страх и риск передала ему поздравления от нее.