Содержать приличную дружину не с чего, войны нет. Но он нашёл. Повод стандартный: «из-за бабы».
Наложница-латгалка одного из эстских вождей, в наших терминах - чага, сбежала в Юрьев. Вождь пришёл искать свою рабыню. А у нас на Руси рабства нет. В смысле: накось-выкуси. Вождь обиделся, говорил грубо, «поносно», за меч хватался. Гридни Храброго хама зарубили. Родня покойного возмутилась, пошла «мстить за родную кровь». Храбрый их побил. Тогда союз шести эстских племён объявил «священную войну».
У Храброго не было и полусотни гридней. А ворогов собиралось тысяч десять-двенадцать.
Братья прислали помощь, но мало. Армии сходились к урочищу Медвежья Голова вёрст за сорок от Юрьева.
Место известное: сын Мономаха Мстислав Великий "взя городъ ... Медведвьжа Голова и погость без числа взяша" в 1116 г.
Старинное эстское городище. Потом (в РИ) дерптский епископ построит замок. Его будут попеременно сжигать то эсты, то русские. Потом станет Ливонским. Потом Ливонии не станет...
Тут к эстам прибежали гонцы:
- Русские взяли Колывань!
Два «шилохвоста» привезли сотен шесть воинов, преимущественно ляхов-крестоносцев. Те сходу ворвались в городок на горке над морским заливом.
Как писал арабский путешественник:
«Колывань - город бедный. Но у жителей много скота».
Вот скот и взяли: мужчины ушли в поход, остальные разбежались.
После таких новостей половина ополченцев у Медвежьей Головы убежали спасать свои «веси и пажити». А остальные были разбиты Храбрым.
Война, превратившаяся в цепочку полицейских акций, продолжалась ещё пару лет. Туземное население частью погибло, частью было вывезено в мои земли. Множество детей аборигенов, пройдя обучение и воспитание в моих приютах, добились успехов, стали важными людьми в «зверятичах». Другие же, из успевших замириться племён, переселялись в Мазовию и на Нижнюю Вислу, где у Кастуся была недостача земледельцев. Часть оказалась в Запезенье под властью Руяна. Кое-кого расселили на «зелёной линии» между свеями и гётами. Я об этом - уже…
Во внешней политике у меня две основные цели: безопасность и свобода торговли. При моей манере: «на каждом метре есть что-нибудь интересненькое»… а метров у нас - миллионы… захват земель не интересен. Как и захват каких-то богатых населённых провинций. Да, я хотел, чтобы мой народ приумножался. Но - «мой народ». Местные, хоть какие, ничего, кроме раздражения и чувства опасности, у меня не вызывают. Они - не «мой народ». У них нормальная средневековая этика, привычки, предрассудки. «Моих» в здешнем человечестве нет. «Моих» - только вырастить.
Контакты с племенами раз за разом давали одну последовательность. Мы приходим. Просто пройти, максимум - чуть обустроить дорогу. Мы готовы платить за услуги, товары. За труд человеков. Но плата «за право», варианты «земельной ренты»… Земля - божья. И рента - туда же.
На нас нападают. Обычно - группа местной молодёжи, мечтающая о подвигах, о славе. О возможности нести перед собой отрубленные головы убитых врагов. Им наше «заплатим» не интересно. Для них лучший бизнес - грабёж и убийство чужаков. Мы их бьём. Юных героев и их пособников - кто их родил, кормил, растил. Вот такому «хорошо» выучил. Сбегается вся родня. «Наших бьют!». Очередное племя начинает «священную войну».
Пойдём! Все! Затопчем!
Они доставили бы нам много больше забот, действуя малыми группами. Но есть традиции, стереотипы. Родо-племенное мышление проявляется во всём. И в выборе тактики тоже. Вот для такой ситуации - «всенародное ополчение».
«Вставая страна огромная, вставай на смертный бой...».
- Ну? Встали, пришли. А стрельба из положения лёжа освоена? Окопаться можете?
- А зачем? Деды и прадеды такого не делали, и нам не надь.
Так самоубийственно работает племенная демократия. Решения основываются на наиболее массовых, «с молоком матери впитанных» представлениях.
- Нас много! Вас мало!
- А пулемёты у вас есть?
Не только ответа, но и вопроса не возникает.
Иная ситуация в иерархиях, где решение принимает один человек или небольшая группа. Они могут сосредоточится на узнавании нового - есть податные, которые всё равно кормят. С ними можно договориться, убедить. Не всегда, но случалось. Так у нас получилось с Византией, с Мануилом Комниным.
А с племенами… Что делать с агрессивными двоечниками? - Учить выживших.