- Трюм.
Сразу же после его слов пленников связали по рукам, в цепочку и поставили в шеренгу по трое. Нас же громила осматривал более внимательно.
- Ты кто? - спросил он у юноши.
- Я ведун, - гордо ответил тот.
- Ты? - громила ткнул пальцем в девушку.
- Я дочь местного паранду, - еле слышно ответила она.
- Ну, а ты? - это уже ко мне.
- А я так гуляла, - больше ничего на ум не пришло. В ответ он подошел и пощупал камень у меня во лбу.
- Заберите у гулявшей меч. Дочку паранду в левую каюту, её в правую, ведун со мной. Всё, собираем все вещи и на борт.
«На борт, ведь он сказал на борт? Неужели это моряки? Да, нашла способ переправиться на другой берег», - мысли мои метались, как в загоне. Но много времени на раздумье мне не предоставили, а просто подхватили за руки - ноги и потащили в неизвестном направлении. Я успела заметить, что с другой девушкой поступили также, а все остальные вынуждены были бежать пешком. Как выяснилось, я все еще плохо разбиралась в картах и очень плохо определяла расстояние - через 15 минут мы покинули лес, а еще через полчаса прибыли к оконечности острова и оказались в маленькой бухте. Здесь находился один единственный корабль и на нем развевался черный флаг.
“Господи, это же пираты, - подумала я и тут же брезгливо мелькнула мысль - могли бы придумать другой флаг”. Пираты оказались шустрыми ребятами, подумать или осмотреться дальше мне не дали, а сразу же отнесли на борт, развязали руки и затолкали в каюту, видимо, предназначенную мне.
Корабль отчалил в тот же день через пару часов, а мне пришлось просидеть в каюте около суток и только на следующий день было разрешено выйти на палубу. Во время прогулку меня всюду сопровождал юноша по имени Хариф. Он был юнгой на пиратском корабле. Поскольку мое передвижение ограничивалось только кораблем и морем вокруг, я залезала во все мыслимые и немыслимые места. Пару раз побывала в трюме у остальных пленников и даже на капитанском мостике. Там я и познакомилась с капитаном. Щуплого телосложения, невысокого роста с чернявыми волосами и очень тихим голосом. Казалось, он не умел командовать, орать и ругаться и если бы не помощник, то команда давно бы устроила бунт на корабле. А помощником оказался светловолосый амбал с неизменным топором в руках. Его все называли только по имени отчеству - Ставрос Годинович (имени капитала я так и не узнала). Экипажем, пленниками и всем остальным на корабле командовал он, он же вел в бой команду. Ставроса Годиновича слушались беспрекословно. После последней вылазки он всюду ходил с юным ведуном, который что-то постоянно шептал тому на ухо.
А я тем временем изучала окрестности в виде бескрайнего водного простора, но так и не смогла понять, почему местное море имело насыщенный изумрудный цвет. Кстати, в сочетании с моим камешком вся картинка давала потрясающий эффект и яркие блики. Однажды я даже увидела поблизости стаю дельфинов и почувствовала себя почти как дома. Два наших мира очень похожи и в то же время очень разные, что снова и снова побуждало меня думать о возвращении домой. Но, видимо, именно моей кровью должна быть полита новая жизнь Капиоки. Успокаивало только то, что и наш мир будет жить в мире и согласии (может быть).
Дочка местного паранду (это что-то вроде дворянина) оказалась очень тихой девушкой и редко выходила из своей каюты, а если и прогуливалась в сопровождении матроса, то не отрывала взгляда от палубы. Как-то раз я спросила ее:
- Почему ты все время такая грустная?
- А чему радоваться? - в ответ спросила она. - Когда мы приедем на Юнкай, они продадут нас в рабство, по крайней мере, меня. А мне что-то не очень хочется быть рабыней, - горько усмехнулась она.
Но тут нашу беседу заметил Ставрос Годинович, он тут же заорал на наших охранников. Нас разогнали по каютам и несколько дней не разрешали выходить на палубу. Единственное что было из приятного - это еда. Конечно, она не была королевской, но мы хотя бы не голодали в отличие от пленников в трюме.
В те дни, когда я не выходила из своей каюты, то проводила за беседами с юнгой Харифом. Он рассказывал о том, что родился на островах Канабели, откуда меня забрали, о том, как со временем изменяются его родные места, а еще о том, что юнгой он плавает уже 15 лет. С виду он выглядел совсем молодым юношей, но утверждал, что ему скоро исполнится 68 лет.