Я обернулась и посмотрела на то место, где сидела. И все равно, я ничего особенного не заметила.
- Ничего, так ничего, - раздражение часто появляется от усталости, - пошли дальше. Кстати, далеко еще чесать?
- Что чесать? – разочарование все еще оставалось на лице Ставроса.
- Идти еще долго?
- Долго, долго,… а может и не очень, - мой проводник стал задумчивым и даже иногда бормотал что-то себе под нос. Что именно я не поняла и решила не спрашивать, пусть болтает, что хочет.
Мы пошли, а потом опять шли и снова шли. Вода кончилась, на ночь мы не останавливались и топали даже в кромешной темноте, правда, с некоторыми предосторожностями. Потом мы опять шлепали и шлепали, еще чесали и чесали… мне казалось, что я полжизни провела в этой дороге. Рассвело. Мы снова двигались, потом я упала и стала передвигаться в позе гордого льва или тигра, на четвереньках, проще говоря. Мне кажется в какой-то момент я даже ползла. Больше я ничего не помню. Чем же закончилось наше путешествие?
Я открыла глаза и поняла, что лежу внутри кучи выделанных шкур. Оглядевшись повнимательней, я поняла, что нахожусь на возвышении означавшем видимо кровать. Мои кольца, браслеты, кольчуги и т.д. и т.п. вели себя настолько тихо, что я буквально забыла о них. Я просто лежала, отдыхала и даже ни о чем не думала. Но в этом мире спокойная жизнь видимо не в моде. Через пару минут мое уединение прервали совершенно наглым образом – ко мне буквально ворвались трое людей, две женщины и Ставрос. Увидев, что я пришла в себя, бывший пират заговорил со мной, как мне показалось, излишне дружелюбно, раньше он меня так не баловал.
- Ты хорошо себя чувствуешь? Нормально отдохнула? Наши лекари дали тебе почти новую жизнь, так что ты опять должна нам, - он улыбнулась. С виду улыбка была очень милой, но я разглядела еще и капельку торжества. Мне вдруг стало как-то не по себе, да и девушки, вошедшие с ним, не внушали оптимизма. Больше всего они были похожи на гренадеров, высокие, мускулистые и с непроницаемыми лицами. Пока Ставрос говорил, на них лицах не дрогнул ни один мускул.
- Боюсь, что больше одной жизни я вряд ли смог вернуть, - из обороны предпочитаю нападение, - а что же вы меня вздумали лечить? Все равно вам всего лишь нужна моя кровь, ну, так взяли бы и выкачали бы.
- Не ерепенься. Сначала ты должна пройти обряд посвящения, - видимо на моем лице отразилось крайняя степень изумления, - а если ты не захочешь, - Ставрос просто читал мои мысли, - я сам лично позабочусь о твоей дальнейшей судьбе. Но сперва тебе надо будет посетить Совет Мудрых. Они и скажут что же с тобой делать дальше. Судя по выражению твоего лица, ты прямо сейчас готова в бой? – нет, все-таки какая-то странная ирония сквозила в голосе моряка. Он быстро вышел, почему-то не дождавшись моего ответа.
Уж не знаю, что же такого интересного отражало мое лицо, но не думаю, что оно отражало именно готовность бороться, сражаться, искать и что там еще положено делать нормальным героям? Нет, я совершенно ничего не хотела, не хотела идти, бежать, валяться в грязи и постоянной подвергать себя глупым опасностям, то есть всему тому чего обычно подвергают себя эти сумасшедшие (в смысле люди, считающие себя героями или если другие считают их героями). Где-то приблизительно в этот момент я заснула, а во сне я летала, бежала и стремилась только в одно место, а именно к себе домой.
глава 12
Нет, я уже не передвигалась, а просто лежала на любимом диване и смотрела телевизор. Шла какая-то безумно дурацкая передача об экстрасенсах, колдунах, девочках-рентгенах и тому подобной чепухе. Я встала, оглянулась. Да, точно я дома. ДОМА. Я почему-то помнила все, что со мной произошло в каком-то далеком мире, но все события были слегка в тумане. Как будто после сна проснулась и увидела, что мир, реальный мир не изменился, а остальное просто дурной сон. Сказать, что я обрадовалась, это значит, ничего не сказать. Я поняла, что на самом деле мне совершенно не хотелось туда вернуться, а уже тем более еще раз переживать за судьбу мира или того хуже, быть обязанной спасти этот самый мир. В этот момент я почувствовала необыкновенное облегчение, выключив телевизор, я подошла к окну. За стеклом шел снег, настоящий белый пушистый снег. Именно такой какой всегда идет на окраинах города в самом сердце зимы. Мне вдруг захотелось выйти на улицу и потрогать снег руками, попробовать поймать красивую снежинку ртом и вообще заняться дурью… я побежала в комнату и началась вытряхивать одежду из шкафов в поисках того, в чем можно было бы выйти, не умерев от обморожения и слепить хотя бы маленького снеговичка, тем более что на улице было яркое солнечное утро, полно детворы, которая с удовольствием поможет мне в этом занятии.