- Вы, право, понимаете, что за столь короткий срок я не успел состряпать достойную вас комнату, - с небольшим поклоном обратился хозяин к пирату. – Но с вами нет жены. Это только папачо. Наверное, вы сумеете разместиться и на трех кроватях.
- Я думаю, вполне сумею разместиться сам и разместить своих. – Ставрос отвечал несколько высокомерно. - Это все. Я бы хотел отдохнуть.
- Да, да, конечно. Я удаляюсь.
глава 27
- Интересно, а где остальные кровати? Я бы с удовольствием разместила свое бренное тело на таком ложе.
- В чем твоя проблема? – Софино взирала на меня с недоумением. – Твоя кровать ровно посередине этой выставки мебели. Никогда мне не нравился местный дизайн помещений. Я тоже пойду отдыхать, завтра тяжелый день. – Софино свернула направо.
- До доброго утра, - поддержала ее Фемья и направилась в левую сторону от аэродрома.
- Вперед, лестница перед тобой, - подбодрил меня Ставрос.
- Спокойной ночи, - ответила я.
Ставрос проводил меня до кровати, помог забраться по очень неудобной лестнице и собрался устроиться рядом со мной.
- Эй, а ты где собираешься спать? – с подозрением спросила я.
- На левой стороне мне нравится больше, но могу и справа, а что?
- На какой кровати?
- Послушай, ты же слышала хозяина, здесь всего три кровати. На одной спит Фемья, на другой – Софино. А на третьей я и ты. В чем твоя проблема? Обсудим?
- В смысле хочешь поговорить об этом? – у меня был знакомый доморощенный психолог. – Нет, я ничего не хочу обсуждать и спать с тобой на одной кровати я тоже не хочу. Если ты не спустишься, уйду я.
- И куда ты пойдешь, позволь спросить? Если ты выйдешь за пределы этого дома, то тебя сразу же поймают как беглую рабыню. Они подвергаются довольно жестоким наказаниям. Я бы не хотел смотреть на это еще раз.
- А что это за наказания, если даже ты не можешь смотреть?
- Тебе лучше не знать, у тебя слабый желудок.
- Так я понимаю, что мне придется спать внизу.
- Если тебе очень хочется, то можешь попробовать. Но должен тебя предупредить. Здесь, как и в любом доме из живого камня, ночью приходят десятники. Ты еще помнишь, кто это такие?
- Помню, конечно, - я даже содрогнулась. – А может, они меня обойдут?
- Надежда умирает последней.
- Хорошо. Я буду иметь в виду. – Я упряма, как сто ишаков.
Все улеглись, я спустилась и пристроилась на нижнем диванчике. Тишина, покой. Поначалу меня тревожила слова пирата, но потом усталость взяла свое. Я задремала.
Ночь. Тихо, тихо, только маленький шорох, непохожий ни на что. Просто шорох, как будто большая бабочка пролетела над головой и слышен звук рассекаемого ею воздуха. Кто-то тихо и нежно погладил меня по голове. Что-то нежное и пушистое коснулось моей щеки. Мне снился приятный сон и нежность прикосновений вполне сочеталась со сновидением. Кольчуга, которая по идиотской случайности все еще была на мне, решила меня удушить. Она сжалась так сильно, что я не могла больше вздохнуть.
- Наника! Хватит спать, ты свою жизнь проспишь, а между тем ты ее должна мне!
Вот с такой приблизительно тирадой пират спрыгнул со второго этажа кровати, поднял меня и начал трясти, как переспелую яблоню. Что-то с противным звуком посыпалось с меня, а звук удара был еще противней. «Яблоки?» - подумала я в полусне. И тут я проснулась окончательно. «Десятники!»