- Во-первых, мой мешок у тебя в руках был все это время. И если ты его не очень сильно трясла, то там должен быть еще порошок, из которого и делается микстура в походных условиях.
- Делается? Как? Я не поняла… - я озадачилась.
- Светло-голубой порошок просто разводится водой. В зависимости от концентрации получается разное лекарство.
- Вот теперь я поняла. Коротенько расскажи мне про основные разновидности. Чего и сколько, в каких случаях надо.
- Чем меньше лекарства, тем оно слабее. Для самых тяжелых случаев, типа похмелья добавляется три щепотки на один бут.
- Кстати, а у тебя есть такая емкость как бут?
- Если ты ничего не выкидывала из моего мешка, то у меня все есть.
- Прекрасно.
Сказала я, быстро отпустила пирата и широкими шагами направилась к Фемье, которая сидела рядом с упомянутым мешком. Покопавшись там основательно, я нашла все, что требовалось для моего эксперимента: порошок, емкость в виде рожка и в качестве последнего, большой ножик.
Фемья смотрела на меня с удивлением, никого понимания в глазах не наблюдалось. Ставрос просто стоял в сторонке и тоже не понимал смысла происходящего. Но я-то знала, что и зачем делаю. Налив воды в бут, я насыпала три щепотки порошка, как от похмелья. И задумалась. Софино не похожа на человека с похмелья.
- Ставрос, а случаи передозировки зафиксированы?
- Чего?
- В смысле, если я насыплю больше порошка, что будет?
- Не знаю, но разве надо рисковать? Кого ты будешь поить этим зельем?
- Сейчас разберемся. Подойди, пожалуйста. – Пират в кои-то веки послушался без пререканий. – Поймай Фемью и слегка порежь ей руку, мне нужно пару капель ее крови.
Ставрос удивленно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на сидящую и недоумевающую Фемью, затем он осмотрел нож. Работа мысли явно читалась на лице. В конце концов, пират пришел к выводу, что лучше сделать то, о чем его попросили. Фемья безропотно протянула руку. Рубиновые капли отправились в бут. Их я добавила столько же сколько и порошка – три единицы. Потом Ставрос по моей просьбе проделал те же операции с моими пальцами. И еще три капли я добавила к адской смеси. С большим количеством я решила не экспериментировать без крайней необходимости. Мне казалось, что сейчас потребность еще не крайняя. Наши действия привлекли внимание рыжей парочки, но высказываться они не стали. Просто пошептались.
- Хорошо, ты сделала черте что. А дальше?
Ставрос озадачил меня по полной программе. Действительно, ведь Софино без сознания. Как она будет пить лечебную воду? Я подошла к раненной подруге. Раны на ногах ее воспалились, покраснели и припухли. Я сделала единственное, что пришло к голову, побрызгала на раны. Нет, ничего не произошло. Мне казалось, что должно быть немедленное чудо. Но нет, судьба опять посмеялась надо мной. Все разочарованно отвернулись, видимо тоже хотелось увидеть мгновенное выздоровление. «Нет, так и не могло быть!» - подбодрила я сама себя. Подняв голову Софино, я вылила ей в рот оставшееся снадобье.
Дальше все тихо собрались и также бесшумно отправились в поход. Никто ничего не говорил или мне так показалось, не знаю. Я была увлечена своими мыслями. Я думала только о том, что мое изобретение походного лекарства могло быть неудачным. А что я буду делать, если оно не подействует. А если Софино умрет, что будем делать мы все? Такими мыслями я терзалась довольно долго, вплоть до того момента, пока я не вспомнила Цицерона: «В страхе больше зла, чем в предмете, которого вы боитесь». На этом я решила оставить все сомнения.
К вечеру мы пришли на большую поляну. Здесь и решили заночевать. Несмотря на усталость, вечер проходил в напряжении. Я лично не понимала, откуда возникла эта напряженность. Вернее, почему она еще не прошла. Далинея больше не пыталась приказывать Ставросу и все свои пожелания передавала через Дарила. После ужина все погрузились в тягостное молчание, разговаривать было не о чем, да не очень-то и хотелось. Фемья восстанавливала силы собственным способом, со стороны напоминавшем медитацию. Я не решилась ее отрывать от этого нужного занятия и отправилась к больной, проведать. Софино спала, жар спал, что было хорошей новостью. Я не знаю, помогло ли лекарство, но хуже от него не стало и это радовало. Я легонько погладила ее по голове:
- Нам не хватает тебя, - прошептала я.
- Почему, - так же тихо ответила Софино, не открывая глаз.
Кричать у ложа раненной было не очень удобно, я и не стала.
- Ты давно с нами? - спросила я, мне хотелось посоветоваться с нейтральным пока человеком.
- Не очень, - шепотом ответила подруга. Я поняла, что громко разговаривать ей еще тяжело.